Книга Литания Длинного Солнца, страница 328 – Джин Родман Вулф

Стоило ему снова взглянуть за стекло, снаружи произошло нечто совершенно новое. Оставленная без присмотра, голая каменная равнина посветлела, покрылась траурно-черными полосами, а вытянув шею так, чтоб посмотреть назад, Шелк разглядел вдали, у самого края равнины, тоненький серп ослепительно-яркого света. Казалось, в этот миг Иносущий схватил весь круговорот, словно человек – палку, стиснул его в ладони немыслимой, исполинской величины, такой громадной, что на виду один только ноготь.

Охваченный ужасом, Шелк бросился наверх.

— Чистик? Неужто ты меня позабыл?

А он-то, шагая обратно в Лимну, думал, будто на продуваемом всеми ветрами Паломничьем Пути кроме него – ни души! Дважды Чистик останавливался передохнуть, посидеть на белых валунах, поглядеть на небесные земли. К ночной стороне в одиночестве, под открытым небом, ему было не привыкать, и порой, когда находилось время, он с удовольствием глазел ввысь, любуясь серебристыми нитями рек, воды которых ему никогда не попробовать, мысленно бродя по бессчетным неведомым городам, где добыча (так уж ему нравилось воображать) намного богаче… Несмотря на упрямство Синели, ему не верилось, что она вправду останется в святилище Сциллы до самого утра, но чтоб ей удалось догнать его – такого Чистику даже в голову бы не пришло. Вспомнить только, какой она доверху добралась: все ноги стерла, из сил выбилась, лицо блестит от испарины, взмокшие малиновые кудряшки висят сосульками, соблазнительные формы поникли, увяли, точно букет на могиле… однако голос, раздавшийся за спиной, принадлежал ей, это вернее верного.

— Синель! –  окликнул ее Чистик. – Синель, это ты?

— Нет.

Чистик, нимало не смутившись, поднялся на ноги.

— Синель! – заорал он.

Составлявшие ее имя слоги запрыгали, заскакали среди голых скал гулким эхом.

— Учти, Синель, я тебя ждать не буду!

— Тогда я подожду тебя у следующего камня!

На этот раз ее голос прозвучал гораздо ближе.

Негромкий глухой перестук вполне мог предвещать начало дождя, однако, вновь задрав голову, Чистик не обнаружил в небе ни облачка. Между тем шум – топот подошв бегущего сзади по Паломничьему Пути – становился все громче и громче. Еще минуту назад следовавший вдоль русел неведомых рек, взгляд Чистика точно таким же образом скользнул вдоль извилистой тропы, змейкой вьющейся среди бесплодных каменных выступов.

В ясных отсветах небесных земель ее удалось отыскать почти сразу, и куда ближе, чем следовало ожидать, – подол платья задран до бедер, руки-ноги работают, что твои поршни… Еще миг, и бегущая скрылась из виду в тени нависшего над тропой скального выступа, но тут же, точно камень из пращи, вылетела на свет и помчалась к Чистику. На долю секунды ему показалось, что бег ее убыстряется с каждым шагом и никогда не замедлится, не прервется и даже не перестанет прибавлять в скорости. Ошеломленный, Чистик невольно разинул рот и отступил в сторону.

Бегущая вихрем пронеслась мимо – рот широко раскрыт, зубы блестят, глаза выпучены, будто вот-вот вылезут вон из глазниц. Еще секунда, и Синель снова скрылась из виду среди кривых карликовых деревьев.

Вынув иглострел, Чистик проверил, есть ли в стволе игла, сдвинул книзу предохранитель и с осторожностью, в любую секунду готовый выстрелить, двинулся вперед. Вскоре жалобно стонущий ветер донес до его ушей треск рвущейся ткани и хриплое, прерывистое дыхание.