Онлайн книга «Покой»
|
— Мистер Вир. Вы хотели поговорить со мной? — Просто листал ваши книги. Вижу, у вас тут кое-что интересное. — Это редкие издания. Я не осмеливаюсь выставить их в витрине — боюсь, что украдут. Я продаю такое в основном по почте и показываю специальным клиентам. Листайте, не стесняйтесь. — Хотите сказать, что не продали бы мне одну из них, если бы я захотел купить? — Многие из них уже проданы, мистер Вир. А остальные я долго разыскивал для особых клиентов. Я отложил «Чудеса науки» и наугад взял другую книгу. Том был большой, но довольно тонкий, переплетенный в гладкую светлую кожу, выцветшую со временем. На обложке не было оттиска, и когда я открыл книгу, то увидел, что текст — по-видимому, на французском — начинался сразу, без титульного листа или даже форзаца. — Вот же вас угораздило, мистер Вир. — В смысле? — Это Cultes des Goules графа д’Эрлетта.[71] — Голд развел руками. — Или, может быть, мне следует сказать, что это книга, чаще всего называемая так, и предположительно написанная графом д’Эрлеттом. На самом деле этот человек был слишком осторожен, чтобы подписаться собственным именем, и он не дал книге названия. А переплет у нее из человеческой кожи. — Где вы ее взяли? — У одного парижского книготорговца. Ее было легче найти, чем я думал — владельцы зачастую не готовы хранить свои экземпляры долго, — но оказалось трудно вывезти из Франции в США. — Я имел в виду человеческую кожу. Где вы ее взяли? — Я не переплетал книгу заново, мистер Вир. Насколько мне известно, это оригинальный переплет конца XVIII века. — Сколько вы хотите за нее? — Уже продано, мистер Вир. Библиотеке одного университета в Массачусетсе.[72] За восемьсот пятьдесят долларов. — За дневник Кейт Бойн вы запросили всего лишь семьдесят пять — впрочем, да, с этим томом пришлось потрудиться. — Не буду спорить. Дневник Бойн я нашел в коробке с книгами, которую получил от местного жителя, устроившего уборку на чердаке. А ради этого фолианта я перевернул весь мир вверх тормашками. — Мистер Голд, дневник Бойн вы написали сами. Я ожидал, что книжник будет это отрицать, но он не стал. Пока мы разговаривали, он сидел на краю стола и молчал, сложив на коленях маленькие умелые руки. Я чувствовал себя нелепо, как будто притворялся Хамфри Богартом или Чарли Чаном. Никогда ни над кем не имел власти, а теперь обрел ее над этим нелепым коротышкой — и она была нежеланной. — Это вы написали, — повторил я. Я сказал это довольно твердо, в основном чтобы убедить самого себя. — Я думаю, что вы нашли этот дневник — пустой — в купленной партии книг, как и сказали. Вы слышали о Кейт Бойн и просмотрели записи в здании суда. Дата женитьбы Джона Милла на его второй жене подсказала вам дату, когда Кейт приехала сюда, а запись о ее собственном браке — что она все еще жила на ферме Миллов. Большинство ваших редких книг, — я взял «Культы упырей» и поднес к его лицу, — включая «Любвеобильного легиста», изготовлены вами целиком. Вы их пишете, печатаете и переплетаете. Я ждал, что Голд начнет защищаться, но он молчал. Я обернулся, чтобы посмотреть, нет ли в магазине покупателей, но там оказалось пусто. — Вам не следовало упоминать клад Квантрилла… — Старые монеты, — сказал мистер Голд, заговорив впервые с тех пор, как я начал его обвинять, — иногда находят в речном песке. |