Онлайн книга «Меч и Цитадель»
|
К полудню они окружили ту небольшую долину со всех сторон. Блестящая сталью повозка с убитыми и умирающими, запертыми внутри, увязла в земле по ступицы. Перед ней, под охраной наших бойцов, получивших ранения, сидели на корточках взятые в плен асциане. Асцианский офицер понимал наш язык, и стражей ранее Гуасахт велел ему высвободить повозку, а когда у пленных ничего не вышло, пристрелил около полудюжины, после чего их осталось человек этак тридцать – практически голых, ко всему равнодушных, с пустыми, остекленевшими взглядами. Оружие асциан свалили грудой в сторонке, там же, где ждали на привязи дестрие. В очередной раз обходя позиции, Гуасахт задержался возле пенька, служившего укрытием моему соседу. Из-за кустов невдалеке, несколько выше по склону, высунула голову одна из врагов, женщина. Мой контос немедля поразил ее сгустком пламени. Рефлекторно вскинувшись, женщина скорчилась, съежилась, будто паук, брошенный в угли костра. Лицо ее ниже красного головного платка было измазано чем-то вроде белил, и я вдруг понял, что из укрытия она высунулась не по собственной воле – возможно, те, кто прятался в тех же кустах вместе с ней, за что-то ее невзлюбили, а может, просто не дорожили ею и посему заставили вызвать огонь на себя. Подумав об этом, я выстрелил снова. Сгусток огня полоснул зеленый подлесок, облачко едкого дыма поплыло ко мне, точно призрак убитой. — Боеприпасы впустую не трать, – проворчал Гуасахт, думаю, скорее по привычке, чем от страха, припавший к самой земле возле моего локтя. Я спросил, не кончатся ли боеприпасы до наступления ночи, если стрелять по шесть раз каждую стражу. Гуасахт молча пожал плечами, а затем покачал головой: — Именно с такой частотой я, судя по солнцу, стрелял из этой штуки до сих пор. Ну а когда придет ночь… Сделав паузу, я взглянул на Гуасахта, однако он только снова пожал плечами. — Ночью, – продолжал я, – их будет не разглядеть, пока не подойдут вплотную. Стрелять придется, можно сказать, наугад. Дюжин пять-шесть так положим, а после – только мечи обнажить, встать спиною к спине и биться, пока не сомнут. — Подмога прибудет раньше, – возразил Гуасахт, а увидев, что я ему не поверил, сплюнул на сторону. – Эх, век бы не видеть этого треклятого следа… век бы о нем не слышать… Я, в свою очередь, тоже пожал плечами: — Так, может, оставить повозку асцианам, а самим на прорыв? — Там деньги, точно тебе говорю! Золото для наших ребят. Сам видишь: вон тяжесть какая. — Броня тоже весит немало. — Не столько же! Мне такие повозки знакомы прекрасно. Возят в них золото из самого Несса, а может, даже из Обители Абсолюта. Вот только эти твари внутри… Кто подобных когда-нибудь видывал? — Я, например. Гуасахт в изумлении вытаращил глаза: — Где бы это?! — Проходя сквозь Ворота Сострадания, что в Несской Стене. Все это – зверолюди, созданные при помощи тех самых утраченных знаний, благодаря которым наши дестрие скачут быстрее дорожных машин древности, – пояснил я и, попытавшись припомнить, что еще рассказывал о них Иона, закончил не так уж впечатляюще: – Автарх поручает им службу, слишком трудную для людей, или такую, которой людям лучше не доверять. — Ну тут он, наверное, прав. Денег им наверняка не украсть: куда они после с краденым денутся? Послушай, я все это время к тебе приглядывался… |