Книга Когда загорится Луна, страница 8 – Ольга Валентеева

— Да ладно! Но долг платежом красен. Никогда не был в художественной студии. Можно?

— Почему нет? – Демьян пожал плечами. – Она принадлежит моему преподавателю из художки, он разрешает там работать, потому что в общежитии все время кто-то мешает.

— Понимаю, я тоже в общаге одно время жил, – сказал Леший, поднимаясь со скамьи. – Но, знаешь, даже там было лучше, чем дома с двумя девчонками.

— У тебя две сестры?

— Уже одна. – Лицо Алексея на миг помрачнело. – Старшая погибла полгода назад, младшая живет со мной. Она у меня того… слегка гений. Только, в отличие от меня, мир искусства Тасю не интересует.

— А ваши родители? – спросил Дёма уже на пути к студии.

— Их давно уже нет. Мне пятнадцать было, когда в детдом угодил. Таську бабушка на воспитание взяла, а меня не захотела. Я был трудным подростком, и только музыка могла примирить меня с этим миром.

— И потом поступил в консерваторию? – изумился Демьян.

— Ага, – легко подтвердил Леший. – В шестнадцать меня Симона забрала, старшая сестра, ей как раз восемнадцать исполнилось. Она работала, я учился. Потом уехал, думал, навсегда. Но тут бабушки не стало, к Си присоединилась Таська, а на учебу нужны были деньги, и того, что я мог заработать, не хватало. Симона тоже вкалывала как проклятая, сам понимаешь. Иначе ей бы меня не отдали. И потом, какая тут успеваемость, если я на парте засыпал? Так что пришлось попрощаться с музыкой в ее профессиональном смысле. Конечно, это не значит, что я не играю. Наоборот, сейчас посвящаю любимому делу гораздо больше времени, выступаю где придется. Все к лучшему, в общем-то. А ты откуда приехал?

— Из Сколово, – ответил Дёма.

— Не слышал о таком, – задумался Леший.

— У нас крохотный городишко, даже, лучше сказать, поселок. Мать была против, чтобы я ехал поступать сюда, но у нее новый ухажер, у отца давно другая семья, а я хочу рисовать. У меня выставка скоро, персональная.

— Ничего себе! – присвистнул Лёша. – На первом курсе? Недурно.

— Сам не верю до конца. Преподаватель помог, – признался Демьян. – Мне вообще везет на хороших людей.

Леший посмотрел на него как-то странно, задумчиво, но Дёма действительно считал так, как и сказал: ему везло. И с Павлом Владимировичем, и с соседями по комнате в общежитии, и с преподавателями в училище. Да, никого он не мог бы назвать своим другом, но что такое дружба? Прямо не ответишь. А вот взаимопомощь, вера в талант – это важно.

— Доброе утро, – поздоровался Дёма с охранником.

— Доброе утро, молодежь, – кивнул тот, подавая ключ.

Леший шел рядом, разглядывая длинный коридор с одинаковыми деревянными дверями. Дёма открыл замок и пропустил гостя в студию.

— Краской пахнет, – тут же заявил новый знакомый, проходя в комнату. – И картин столько!

Картины действительно висели на стенах, стояли на подставках, а «Весна» так и глядела в душу с неоконченного полотна. Именно к ней и направился Леший, присмотрелся, будто хотел что-то разглядеть.

— Нравится? – с показным безразличием спросил Дёма.

— Красивая, – обернулся Алексей. – Я так понимаю, это весна?

— Да, все верно.

— А похожа больше на какую-нибудь нимфу, – задумчиво произнес музыкант, – или полудницу.

— Кого? – переспросил Демьян, готовя все для работы.

— Полудницу. Не слышал? В славянской мифологии это низший дух, который принимает вид красивой девушки. Только серпа в руках не хватает, – крестьяне считали, что эта сущность может их скосить.