Книга Лейтенант спасательной службы. Игры профессионалов, страница 133 – Михаил Михеев

Немцы умели строить корабли. «Бисмарки», тяжелые, квадратные, благо аэродинамика кирпича в открытом космосе ни на что не влияла, были крепким орешком для любого противника. Но когда превосходство в численности пятикратное… И это без учета того, что Империя, огромная держава, и откровенно невеликого масштаба рейх попросту находились на разных ступенях развития. Имперская наука, а вместе с ней и военная техника, шла вперед куда быстрее просто из-за той же разницы масштабов, финансирования и, соответственно, возможностей. Вровень с имперцами держался разве что Альянс, еще несколько государств поменьше могли сравниться в отдельных аспектах. Что характерно, рейха среди них не было, и сейчас это значило, что каждый имперский корабль индивидуально превосходил своих немецких одноклассников.

К чести немцев, их линкоры не спустили флаги, а упорно отстреливались, хотя их силовые щиты почти сразу засияли маленькими звездами от перегрузки. Линейный крейсер, пользуясь отменной маневренностью, развернулся и попытался уйти. Шансы у него были, но сразу же не меньше десятка имперских легких крейсеров и эсминцев, настигнув беглеца, принялись бить по нему из всего, что имели. Повиснув на хвосте немцев, как собаки на медведе, они просто не давали ему уйти в гиперпространство, а на помощь им уже разворачивались сразу три линкора. Более легкие корабли немцев бросились врассыпную, пытаясь уйти, и теперь имперцы азартно за ними охотились. В эфире стоял гвалт, перемежаемый немецкими проклятиями и отборной, ни с чем не сравнимой имперской руганью. И, как апофеоз творящегося буйства, над всем этим звучал негромкий, но как-то ухитряющийся перекрывать всех голос пожилой усталой женщины, требующей адмирала брать живьем, а всех остальных, если не сдаются, жечь ко всем известной матери.

— Это что? – спросил Алекс, оправившись от шока.

Мать улыбнулась:

— Это – твоя бабушка. Генерал-лейтенант Полоскова. Командует силами специальных операций сектора.

Дробный стук разнесся по рубке – это отпадали от удивления челюсти. Мать улыбнулась:

— Я что-то не так сказала?

— И они еще обвиняют нас в коррупции! – пропыхтела, давясь словами то ли от возмущения, то ли от смеха, Марыся. – А сами? Муж – губернатор сектора, жена руководит службой безопасности…

— И что такого? – мать рассмеялась. – Очень выгодно, кстати, силам специальных операций даже не требуется в результате держать здесь полноценный флот. Так, несколько легких кораблей для совсем уж деликатных миссий. А если требуется нечто большее, то жена просит мужа, и тот ей, разумеется, не откажет выделить на время эскадру-другую. Что мы сейчас и наблюдаем.

— А теперь по просьбе радиослушателей направляем четыре фугаса пулеметчику Гансу из красного дома на холме…

Этот голос разнесся по рубке и был звонким-звонким. Словно в доказательство, что все это не просто так, какой-то немецкий крейсер распался на атомы под сосредоточенным ударом сразу нескольких имперских кораблей. Мать пожала плечами:

— Видите? Никакой серьезности, одно сплошное флотское разгильдяйство. И, кстати, бой стихает, вы не находите?

Они сидели в адмиральских апартаментах линейного крейсера «Наварин». По сравнению с каютой матери на «Изумруде»… Да ладно, в помещении, предназначенном для жизни и работы командующего эскадрой, места было куда больше, чем во всей жилой зоне фрегата. Но, как ни странно, эта наглядная демонстрация имперского величия не подавляла. Напротив, здесь было на удивление уютно, чувствовалась женская рука, что бы это ни значило.