Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 120 – Грегори Магуайр

— Малки, Малки, мяу-мяу, – позвала Эльфаба, проходя мимо, и кошка соизволила последовать за ней к остроконечной арочной двери наверху лестницы.

— Твой фамильяр? – спросил Фиеро.

— Вот так выдумка, – хмыкнула Эльфаба. – Что ж, пусть меня лучше считают ведьмой, чем кем-то ещё. Почему бы и нет. Вот, Малки, попей молока.

Комната была просторной, но обжитой словно бы наспех. Изначально это был склад с массивными двустворчатыми дверями, которые можно было распахнуть, чтобы принимать или выдавать мешки с зерном, поднятые с улицы на лебёдке. Единственный источник естественного света – несколько треснувших стёкол в чердачном люке, приоткрытом на четыре-пять дюймов. На полу под ним – голубиные перья и бело-красные следы помёта и крови. В центре комнаты – восемь-десять ящиков, расставленных кругом, будто для сидения. Спальный мешок. Сложенная одежда на сундуке. На стене болтались на гвоздях перья, кусочки костей, нанизанные на нитку зубы и высохшая когтистая лапа додо, сморщенная и буро-коричневая, как вяленое мясо, – то ли в качестве украшения, то ли для колдовского ритуала. Стол из бледно-жёлтого дерева – на удивление изящная вещь! – с тремя выгнутыми ножками, плавно переходящими в резные оленьи копытца. Несколько жестяных тарелок, красных в белую крапинку, тканевый свёрток с едой, перевязанный бечёвкой. Стопка книг у кровати. Кошачья игрушка на верёвочке. Но самое жуткое и эффектное – череп слона, подвешенный под балкой; из центрального отверстия в его массивном своде торчал букет засушенных кремово-розовых роз. «Будто взорвавшиеся мозги Животного», – невольно подумал Фиеро, вспомнив юношеские тревоги Эльфабы. Или, возможно, дань уважения гипотетическому колдовскому дару слонов?

Ниже висел кустарного вида стеклянный овал, поцарапанный и потрескавшийся. Возможно, его использовали в качестве зеркала, хотя такое отражение было бы весьма ненадёжно.

— Значит, это и есть твой дом, – заключил Фиеро, пока Эльфаба ставила перед кошкой еду, упорно игнорируя его.

— Не задавай мне вопросов, и я не стану лгать, – отозвалась она.

— Можно сесть?

— Это вопрос. – Однако она улыбнулась. – Ну ладно, посиди десять минут и расскажи мне о себе. Как вышло, что из всех возможных кандидатур именно ты сделался таким утончённым господином?

— Внешность обманчива, – сказал он. – Я могу позволить себе богатый наряд или изобразить высокую манеру речи, но внутри я всё тот же дикий мальчишка из племени Арджики.

— И как теперь выглядит твоя жизнь?

— Есть что-нибудь выпить? Не алкоголь – просто в горле пересохло.

— У меня нет водопровода. Я всё равно не пользуюсь водой. Есть молоко, сомнительной свежести, – но, по крайней мере, Малки его ещё пьёт. Или, может, на полке найдётся бутылка эля – посмотри сам.

Она отлила себе немного эля в маленький кувшин, а остальное оставила ему.

Фиеро в общих чертах рассказал Эльфабе о своей жизни. Его жена Сарима, с детства предназначенная ему в невесты, выросла и стала весьма плодовитой – у них родилось уже трое детей. Старое здание Управления водных ресурсов находилось в Киамо Ко, которое его отец когда-то превратил в резиденцию вождя и племенное укрепление, захватив его во времена Регента. Головокружительная двойственная жизнь: весной и летом они кочевали по Тысячелетним Пастбищам, охотились и пировали, а осень и зиму проводили в стенах Киамо Ко.