Книга На руках умирает любовь, страница 90 – Габриэль Коста

Раздался хруст, и тело Закариаса упало к ногам Саргона со сломанной шеей.

— Таков финал, – прошептал Король Сорокатысячи Ног, изображение часов над его головой исчезло. – Леа, пора… – он замер с широко распахнутыми глазами и медленно опустил взгляд вниз.

Из его груди торчала шпага Закариаса.

— Битва еще не окончена, Саргон.

* * *

— Какая красота… – прошептал Кайл и посмотрел вперед.

Они шли вверх по очередному крутому холму, но теперь из-за горного воздуха у него слегка кружилась голова и чувства стали острее. Команда наконец-то смогла хоть и вдалеке, но увидеть те самые колоссальные плечи Первого великана.

Им еще предстояло дойти до каких-то ворот, потом взобраться по очередной лестнице и только там сорвать снежный цветок, однако цель перед глазами давала отличный стимул. Еще Кайла пугал неестественно синий цвет кожи Айона. Их согревали знаки госпожи Марил, одежда, Гилем повышал температуру вокруг, да и в целом было не холодно. Вот только их Архитектор все больше становился похожим на труп.

На середине пути Ранцикус резко остановился. На его правом плече начал крутиться один из кубиков, потом другой. Он развернулся к Азелю с ошеломленным лицом.

— Азель, Леа использовала пожар! – все его татуировки двигались. – Азель, что делать? Мое пламя…

— Готовься, что еще? – сказал тот строго. – Если нет выбора, зачем сожалеть, – он быстро окинул команду взглядом, вытащил шпагу. – Я здесь, госпожа Марил тоже и Гилем. Нам хватит сил, если что. Сколько времени у тебя есть?

— Нисколько.

— Тогда начинай.

— Великий пожар. Абсолют равновесия. Тысяча событий.

Он сложил руки вместе. Все бинты, что скрывали его кожу, начали слетать с него и рассыпаться в труху. А татуировки отделились и рассыпались вокруг. На гранях кубов горели цифры, и, вероятно, лишь Гилем мог понять их предназначение. Через пару мгновений они растворились, и он достал саблю, втыкая ее перед собой. Следом даже над ними начало трескаться пространство. Илай сразу понял, что происходило. Объяснение свалилось им буквально на голову. Леа, израненная, уставшая и недовольная, поднималась со снега. К ней тут же бросился Ранцикус, но она оттолкнула его. Спорить тот с ней не решился.

— Дела плохи, – начала она. – Меладея потеряла силы и руку, Саргон вступил в битву… а главное! Кармин, оказывается, на четвертом материке. Я без понятия, куда делся Ноа и на шестом ли он материке. Будьте осторожны. Ноа… Азель, ты знаешь, что Ноа больной на голову. От него можно ожидать чего угодно.

— Хорошо, Леа, – Азель кивнул. – Не волнуйся. Нас слишком немного для него. Мы справимся.

— А что происходит? – Айон сделал шаг вперед.

— Закариас побеждает. Когда мы победили Синделая и готовились уже уничтожить его, появился Кармин и… уделал нас. Я отнесла Меладею на Пятый материк, – она посмотрела на Закариаса. – Надо использовать печать. Без тебя она не сработает. Но что нам делать?

— Все уже решено. Ранцикус может отправиться с тобой, – Азель кивнул. – Леа, ты точно уверена, что хочешь воспользоваться общей печатью?

— Мы планировали использовать ее для Ноа и Кармина, но сейчас, – она показала руку, горящую красным. – Саргон на грани смерти, это значит… Закариас побеждает. У нас нет выбора, Азель.

— Я… – Азель поджал губы. – Мне жаль.