Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 343 – Дэниел Абрахам

Синдзя нахмурился, глаза забегали, как будто он быстро читал некое написанное в воздухе послание. Наконец он криво улыбнулся и сказал:

— Возможно. Надо только кое в чем убедиться…

Изобразив позу окончания разговора, Синдзя ушел.

Амиит со вздохом опустился на стул и спросил:

— Какие новости?

— Камау и Ваунани ведут переговоры об объединении сил, – ответил Ота. – Почти каждый раунд заканчивается сломанным носом или ножевой раной. Лоия, Бентани и Койра без лишнего шума, а значит, независимо друг от друга поддерживают Ваунеги.

— И у всех заключены торговые договоры с Гальтом, – добавил Амиит и уточнил: – А что остальные?

— Из семей, что мы знаем? Против Ваунеги никто не выступил. И за тоже, во всяком случае в открытую.

— Не вижу борьбы, – сказал Амиит. – Они должны драться, должны объединяться в коалиции; союзы должны складываться сегодня, а завтра разваливаться. Как-то все слишком спокойно.

— То, что ты сейчас перечислил, сопровождает реальную борьбу за власть. А если решение уже принято, то и драться незачем.

— Да. Бывают моменты, когда я предпочел бы ошибаться в оценках. От поэта есть новости?

Ота отрицательно покачал головой, сел за стол и почти сразу встал.

Когда Маати уходил после первой встречи, Ота не сомневался, что поэт на их стороне. Он и сейчас был уверен, что Маати не предаст, только сожалел, что перед тем разговором не успел привести мысли в порядок. Для него в какой-то момент на первый план вышла его ложь о сыне Лиат, а все остальное отошло на второй. С тех пор у Оты было время подумать, и выяснилось, что осталось много нерешенных вопросов.

Ночью накануне, пока свеча не прогорела наполовину, он составлял список того, что еще надо обсудить, а когда составил, легче не стало.

— Да, ждать в бездействии тяжко, – сказал Амиит. – Наверное, чувствуешь себя так, словно вернулся в башню.

— Там было проще – я хотя бы знал, что меня ждет. Как же хочется выйти в город! Самому бы послушать, о чем говорят люди… За полвечера в чайной я бы узнал больше, чем за все дни, что тут отсиживаюсь. Да, понимаю, сведения для нас добывают твои самые опытные в таких делах люди. Но выслушивать донесения и разведывать самому – это не одно и то же.

— Понимаю. Добрая половина моей работы состояла в том, чтобы из десятка не связанных между собой донесений составить близкую к истине картину. Тут нужна сноровка, со временем научишься.

— Если все хорошо закончится, – вздохнул Ота.

— Да, если все хорошо закончится, – согласился Амиит.

Ота налил в оловянную кружку воды из каменного кувшина и снова сел. Вода была тепловатой, на дне кружки еще не осел мелкий песок. Ота пожалел, что это не вино, но сразу отогнал эту мысль. Сейчас ему, как никогда в жизни, надо быть трезвым. Беспокойство усиливалось, Ота поднял глаза от кружки и увидел, что Амиит смотрит на него так, будто хочет о чем-то спросить.

— Нам нужен план на случай проигрыша, – сказал Ота. – Если за всем этим стоят Ваунеги, а Совет наделит их властью, они смогут отмыться от любых своих преступлений. Поддержавшие их семьи будут вознаграждены за молчание. Если же выяснится, что Даая Ваунеги убил хая, чтобы возвысить своего сына, и купил поддержку половины семей, вина ляжет на всех них. И тогда будет уже не важно, прав я или нет.