Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 304 – Дэниел Абрахам

— Вы очень добры. Я пришел выразить соболезнования Идаан-тя. Мне сказали, что на церемонии она была с вами, так что…

— Ее здесь нет, была, но ушла, возможно, вернулась на церемонию.

Голос Адры звучал отстраненно, как будто его мало интересовал предмет разговора, и смотрел он на поэта пристально, как змея на мышь. Вот только Семай не мог решить наверняка, кто из них змея, а кто мышь.

— Что ж, схожу туда, – сказал он. – Простите, если побеспокоил.

— Мы всегда рады принимать у себя поэта Мати. Погодите, не уходите так сразу. Посидите со мной немножко.

Размягченный Камень не шелохнулся, но Семай в своем сознании уловил, что ему стало интересно.

Поэт сел в обтянутое плотным сукном кресло. Адра придвинул к нему стул, причем ближе, чем допускали приличия, и сел. Как будто хотел создать у поэта ощущение, что они остались наедине в небольшой комнате.

Лицо Семая было спокойным, почти как у андата.

— В город пришла беда, Семай-тя. Вы знаете, что будет дальше. Когда у хая три сына, это уже плохо. Но когда семьи благородных утхайемцев вступят в борьбу за престол, когда они начнут плести интриги и предавать друг друга, город…

— Я думал об этом, – кивнул Семай, хотя Идаан его интересовала куда больше, чем придворная борьба, которая должна была развернуться в ближайшие недели. – И остается нерешенным вопрос с Отой. У него есть право…

— Он убил родного отца.

— Мы разве это доказали?

— А вы в этом сомневаетесь?

— Нет, – ответил Семай и через паузу добавил: – Я не сомневаюсь.

А вот Маати-кво сомневается.

— Лучше, чтобы все разрешилось как можно быстрее, – продолжил Адра. – Надо выбрать нового хая, пока в городе не воцарился хаос. Вы обладаете огромной силой. Я понимаю, что дай-кво в процессах престолонаследия не принимает ничью сторону. Но если вы лично не станете скрывать, что, хоть и неформально, поддерживаете определенный Дом, это пойдет на пользу всему городу.

— Только в том случае, если буду поддерживать Дом, способный победить, – заметил Семай. – Если предпочту Дом слабый, брошу неподготовленную семью на съедение псам.

— Моя семья готова. Мы пользуемся уважением, у нас есть партнеры во всех крупных торговых Домах, а ювелиры и кузнецы ближе к нам, чем к любому другому семейству. Идаан единственная в городе, в чьих жилах течет хайская кровь. Ее братьям не стать хаями Мати, но наступит день, когда ее сын сможет.

Семай поразмыслил над словами Адры.

Этот мужчина просит его о помощи, о политической поддержке, даже не подозревая, что он уже не раз владел телом его возлюбленной и прекрасно знает, какое оно на вкус.

Получалось, в его силах поднять Адру Ваунеги до уровня хая. А Идаан? Она стремится к этому? Нужно ли это ей?

— Возможно, это мудрое решение, – сказал Семай. – Но прежде чем что-то предпринять, я должен все обдумать.

Адра положил ладонь на колено поэта, как будто они были братьями. Андат первым направился к выходу, затем встал Семай и изобразил подходящую для прощания позу. Андата происходящее забавляло, но его смех мог услышать один лишь поэт.

Попрощавшись, Семай снова направился на восток, к погребальному костру и жрецам. Он постоянно думал об Идаан, злился, что никак не может ее найти, немного беспокоился из-за предложения Адры, а еще где-то в закоулках сознания, словно в полусне, ворочался страх, вызванный тем, как пьяный Маати смотрел на огонь.