Книга Тень среди лета. Предательство среди зимы, страница 157 – Дэниел Абрахам

— Все сложно, – сказала Лиат. – Все очень сложно.

Мадж сердито и нетерпеливо фыркнула:

— Все просто! Я думай, ты приходить, потому что все знать тогда и хоти нас остановить, а оказаться, ты просто глупый, слабый, самолюбивый девчонка. Уходи. Я ткать.

Обиженная Лиат вскочила, открыла рот для ответа, но не нашлась что сказать. Мадж небрежно сплюнула ей под ноги.

После этого Лиат не один час провела у Амат на веранде, остужая гнев. Зимнее солнце согревало только в безветрие, любой ветерок вызывал дрожь. Где-то в вышине облака протянулись через все небо, словно царапины. На сердце у Лиат было неспокойно, хотя она не могла точно сказать, отчего именно: из-за обвинений Мадж, из-за Итани с Маати или в предчувствии разбирательства у хая. Дважды она поворачивалась, чтобы спуститься и потребовать у Мадж извинений или принести свои, но оба раза останавливалась, не дойдя до стола Амат. Так она и терзалась, силясь отыскать в мыслях хоть сколько-нибудь ясности, когда ее внимание привлекла фигура на улице. Маати спешил к дверям дома. Полы бурого одеяния поэта развевались, лицо покраснело. У Лиат екнуло сердце от страха. Что-то случилось.

Она сбежала по широкой деревянной лестнице, перескакивая через две ступеньки, и ворвалась в общий зал. Из-за двери черного хода доносился взволнованный голос, словно Маати спорил с кем-то на повышенных тонах. Отворив дверь, Лиат обнаружила охранника, который преградил Маати путь. Юноша стоял в позе приказа и требовал, чтобы его пропустили. Увидев Лиат, он осекся и побледнел. Лиат тронула стражника за руку.

— Впустите, пожалуйста, – попросила она. – Он ко мне.

— Старая о нем ничего не говорила.

— Не знала, что он придет. Пожалуйста. Ему можно.

Охранник косо посмотрел на Лиат, но отошел в сторону. Маати шагнул в дверной проем. Выглядел он больным: серый цвет лица, воспаленные глаза, мятая, словно жеваная, одежда. Лиат не заметила, как взяла его за руку.

— Я получил твое письмо, – сказал Маати. – Пришел, как только смог. Его здесь нет?

— Нет, – ответила Лиат. – Я думала, раз он жил у тебя после путешествия, может, и на этот раз…

— Так и было, – произнес Маати и сел. – Позавчера от тебя он ходил ночевать к морякам, а вчера был у меня.

— Но не ночевал?

Маати сжал губы и отвернулся. Он выглядел таким пристыженным, что Лиат стало безразлично, что подумает островитянка, которая следила за ними из своего закутка. Маати мягким движением высвободил ладонь. Рука Лиат повисла вдоль тела как плеть.

— Он узнал? – тихо спросила она. – О том, что случилось?

— Я рассказал, – ответил Маати. – Должен был рассказать. Думал, он вернется к тебе.

— Нет. Не вернулся.

— Боишься, что Вилсин нашел его?

— Амат сомневается, что Вилсин на него нападет. Ему это невыгодно. Скорее Итани не хочет нас видеть.

Маати рухнул на скамью и схватился за голову. Лиат села рядом и обняла его за плечи невредимой рукой.

Итани ушел. Она его потеряла. Это ясно как день. Лиат положила голову на плечо Маати и закрыла глаза, отчаянно страшась того, что и он ее покинет.

— Дай ему время, – прошептала она. – Ему нужно время подумать. Все будет хорошо.

— Не будет, – ответил Маати. Не сердито, не горько, а самым обычным тоном. – Все будет плохо, и я ничего не могу с этим поделать.