Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 186 – Дэниел Абрахам

— Генерал! Он завален!

— Что?

К нему подошел один из командиров. Рубаха на нем пропиталась кровью от локтей до колен, в глазах дрожала тревога и растерянность.

— Не может быть! – Баласар шагнул ему навстречу.

Воин повернулся и повел его за собой. Перед ними вырос вход в тоннели: огромная пасть каменной арки. Вниз вел широкий коридор, по которому могли проехать четыре повозки в ряд. Баласар подошел поближе, оступаясь там, где истоптанный снег превратился в скользкое месиво. Командир не ошибся: в тени под аркой виднелся завал из обтесанной брусчатки и бесформенных осколков, огромных валунов и камней величиной с кулак. Между ними поблескивало битое стекло и острые обрезки металла. Чтобы расчистить это, уйдет несколько дней.

Его обманули. Синдзя Аютани повел его по ложному следу.

Вкус предательства был горек, как зола. Но хуже всего было то, что это ничего не меняло. Защитников почти не осталось, а запасы камней и стрел на башнях рано или поздно подойдут к концу. Вожак наемников добился лишь того, что затянул агонию. Баласару этот обман будет стоить нескольких сотен воинов, а хаю Мати – нескольких тысяч.

«Синдзя, Синдзя. Ты был на моей стороне. На моей», – подумал Баласар и приказал вслух:

— Несите карты!

Понимая, что попал в ловушку, и зная, что защитникам города нужно место, куда отступить и где собрать силы для новой атаки, Баласар пробежал глазами по тонким линиям, отмечавшим подземные ходы и улицы. Его пальцы запятнали карту чужой кровью.

Нет, идти нужно было не во дворцы, куда послал гальтов Синдзя. И не в кузни.

К Баласару вернулись прежнее холодное спокойствие и отстраненность. Буря в крови утихла. Он снова стал генералом. Надо взять склады. Север города. Подземные галереи отлично подходят, чтобы собрать в них большой отряд или поставить койки для раненых. Там наверняка есть запасы воды, и свет оттуда не проскользнет наружу. Баласар и сам выбрал бы это место, чтобы руководить обороной.

— Мне нужны гонцы, – сказал он. – Дюжина. Они проберутся к тем, кто ушел во дворцы, и скажут им, что план изменился.

* * *

Синдзя гнал коня на север. Услышав, как затрубили рога, возвещавшие начало битвы за Мати, он только пригнулся к лошадиной гриве и еще быстрей поскакал по тропам и каменистым шахтерским дорогам, которые кружевом увивали холмы за городом. Там, в предгорьях, где поколения назад люди черпали из недр земли руду, находилась одна из первых, старейших шахт – убежище для детей Оты и поэтов. Единственной преградой между ней и городом были Юстин и сотня вооруженных гальтов. Синдзя вздрагивал, представляя след колес на снегу, уходящий в жерло рудника. Только бы Юстин его не нашел.

Он как раз достиг ближайшего к Мати хребта, когда со стороны города донесся грохот, приглушенный расстоянием и снегопадом. От боков лошади валил пар. В такую погоду гнать ее во весь опор было все равно что убить. Он понимал: если не сбавит скорость, лошадь, скорее всего, падет. Но ехать шагом не собирался. Если лошадь – единственное существо, которое он сегодня погубит, это будет счастливый день.

Синдзя добрался до шахты, когда полдень уже миновал. Точнее определить время он не мог. Бесшумно ступая, он спустился в полумрак подземелья и присел на корточки. Подождал, пока глаза привыкнут к темноте, и стал внимательно рассматривать запыленные камни. Они были совсем сухими. Никто не проходил по ним с тех пор, как начался снегопад. Синдзя вышел, вскочил в седло и направил бедное, измученное животное обратно на юг. Он трусил по запорошенным снегом следам, отъезжал назад, снова трогался вперед, петлял, поворачивая то на запад, то на восток. Он без устали вглядывался в серую пелену в поисках Юстина и его отряда. И вскоре он заметил их – дюжину воинов, которых отправили в дозор. Те сообщили ему, что таких дозоров восемь, а Юстин едет с тем, который остался поближе к городу. Поблагодарив своих временных соратников, Синдзя поскакал дальше на юг.