Книга Ищу Деда Мороза, страница 6 – Любовь Перуница

— Добро пожаловать в сказку, Кирилл Владимирович. У Деда Мороза очень плотный график. Начинаем сегодня же! Жду тебя через тридцать минут у садика Ручеек, который в центре.

Она повернулась и пошла к своей помятой машине, словно только что заключила контракт века. А я остался стоять рядом со своим покалеченным Арнольдом, с полным осознанием, что в моей жизни, и без того похожей на плохую шутку, только что началась самая абсурдная и унизительная глава. И виноват в ней был я сам. Как всегда.

Если бы у меня был личный дьявол, он бы выглядел именно так — метр девяносто недовольства, облачённое в мешковатый красный бархат, с бородой из синтетического волокна, привязанной чуть криво.

Мы стояли за кулисами сцены детского сада «Ручеёк», где через пять минут должен был начаться утренник. Кирилл в роли главного волшебника страны на ближайший час изучал свой костюм с выражением лица человека, которого только что одели в пропитанную кислотой мешковину. Брезгливо поправлял рукава, варежки и лацканы.

— Лазарева, — начал он тем голосом, которым, наверное, объявляет о внезапной контрольной. — Я прочитал сценарий. Это что, коллективная пытка? «Здравствуйте, детки!» — он произнёс эту фразу так, будто видел в ней личное оскорбление. — Я так не разговариваю. И потом. «Весёлые загадки от Дедушки Мороза». Ты уверена, что они соответствуют возрасту? Вот эта: «Без окон, без дверей, полна горница людей».

Я моргнула, пытаясь переключиться с режима «паникующая бизнес-леди» на режим «терпеливый режиссёр-постановщик».

— Это огурец, Кирилл Владимирович. Все дети знают.

— Огурец логически не подходит, — парировал он. — «Полна горница людей» подразумевает разумные существа в замкнутом пространстве. Огурец — овощ. Это формирует у детей неправильные причинно-следственные связи.

У меня задергался глаз.

— Это загадка! — прошипела я. — В них не ищут логику! В них ищут… ну, загадочность!

— Бессмыслица, — заключил он и похлопал себя по животу. — И этот атрибут. Он набит ватой?

— Поролоном. Для объёма.

— Он мешает. Я чувствую себя инкубатором. И мне жарко!

В этот момент из-за кулис высунулась Олеся. Её лицо было бледным.

— Ксюш, детки уже заходят в зал. Родители рассаживаются. Музыка на старт. Всё готово. — Она бросила взгляд на Кирилла, и её лицо исказила гримаса сочувствия. — Удачи. Вам двоим. Особенно… — она кивнула в сторону Кирилла, — ему.

Прогремели первые аккорды «Маленькой ёлочки». Пора.

— Запомни, — быстро прошептала я, хватая его за рукав. — Улыбайся. Кивай. Говори басом. Если забыл слова — смотри на меня. Я вытащу. И не ной, ради бога!

Он посмотрел на меня своим ледяным, ничего не выражающим взглядом.

— Лазарева, я провёл больше тысячи уроков. Сейчас будет тысяча первый.

И он вышел на сцену.

Это было… незабываемо.

Представьте: полный зал пятилеток, затихших в ожидании чуда. И появляется он. Дед Мороз, который шагает, как робот-пылесос, застрявший в углу. Его «О-о-о-о, дорогие мои ребятушки!» прозвучало с такой интонацией, будто он объявлял: «Садитесь, диктант».

Дети замерли от лёгкого испуга. По рядам родителей прошел неодобрительный ропот.

Я, как сумасшедшая Снегурочка, закружилась вокруг него, пытаясь растопить этот айсберг.

— Дедушка Мороз, ты такой весёлый сегодня! — визгливо пропела я, дёргая его за рукав.