Книга Как профукать праздник. Влюбиться в виновника, страница 30 – Екатерина Мордвинцева

Кристина подошла ко мне, обняла.

— Оль, — сказала она тихо. — Чувствовать что-то к нему — не значит смиряться. Не значит перестать ждать. Ты можешь и ждать, и... жить. Это не исключает друг друга.

— Я не знаю как, — я уткнулась лицом ей в плечо. — Я не знаю, как жить, когда они там, а я здесь. Когда я не знаю, живы они или нет. Когда каждый день приносит новые новости, которые ничего не значат.

— Мы будем учиться, — Кристина погладила меня по голове. — Вместе. Ты, я, Инга, Лера. Мы будем учиться ждать и жить одновременно.

— Ты веришь, что они вернутся? — спросила я, поднимая голову.

Кристина помолчала.

— Я хочу верить, — сказала она. — Я очень хочу верить. Но я не знаю. Я просто... я не знаю.

Мы стояли в прихожей, обнявшись, и за окном падал снег, белый, бесконечный, засыпающий этот город, эту страну, этот мир, который продолжал жить, пока мы замерли в ожидании.

Вернувшись на кухню, я взяла бумаги, которые оставил Андрей, и внимательно их рассмотрела.

Три листа. Три контакта. Три человека, которые могли помочь.

Адвокат — Пётр Сергеевич Воронов, специалист по международному авиационному праву. Контакт в МЧС — полковник Алексей Николаевич Соболев, начальник отдела по взаимодействию с общественностью. Частный детектив — Дмитрий Андреевич Ковальчук, работающий в Юго-Восточной Азии.

На каждом листе были не только имена и номера телефонов, но и краткая информация о том, чем именно этот человек может помочь. И внизу — приписка, сделанная от руки, аккуратным, разборчивым почерком: «Я уже всё обсудил с ними. Можете звонить в любое время. Если нужна будет помощь с формулировками — я на связи. Андрей».

Я провела пальцем по этим словам, чувствуя под пальцами след ручки, его ручки. Он сидел где-то, писал это, думал о нас, о том, как помочь.

— Что будешь делать? — спросила Кристина.

— Позвоню, — сказала я. — Всем троим.

— Прямо сейчас?

— Да. Чего ждать?

Я взяла телефон, набрала первый номер — адвоката.

Трубку сняли после второго гудка.

— Пётр Сергеевич Воронов, слушаю.

— Здравствуйте, — я говорила, и голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Меня зовут Ольга. Мне дал ваш контакт Андрей...

— Да-да, — голос адвоката был спокойным, деловым. — Андрей Владимирович предупреждал. Вы по поводу рейса 472?

— Да, — я сжала телефон сильнее. — Мои подруги были на том рейсе.

— Понимаю. Чем могу помочь?

— Мы хотим знать, что происходит с поисками. Официальная информация слишком... общая. Мы хотим понимать, что делается на самом деле.

— Это понятно, — сказал Воронов. — Я могу подготовить запрос в авиакомпанию и в международные организации. Также могу сопровождать вас на встречах с представителями перевозчика, если такие будут. И, если понадобится, представлять ваши интересы в суде.

— В суде? — я удивилась.

— Пока рано об этом говорить, — поспешил добавить он. — Но нужно быть готовыми ко всему. К сожалению, практика показывает, что авиакомпании часто пытаются минимизировать выплаты и уйти от ответственности.

— Меня не интересуют выплаты, — сказала я. — Меня интересует, чтобы моих подруг нашли.

— Я понимаю, — голос Воронова стал мягче. — Но юридическая поддержка может помочь и в этом. Через суд можно обязать авиакомпанию предоставлять более полную информацию о ходе поисков. Можно добиться привлечения независимых экспертов. Есть много способов.