Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 57 – Ника Княжина

— Ты вчера, моя хорошая, пьянствовала. Со своей подружкой, — терпеливо объясняет свежий и бодрый муженёк.

Бесит меня своими словами и своим прекрасным самочувствием. Мог бы всё нормально объяснить, но он явно торжествует, что знает больше моего.

— Яра…

— Она с Дэном.

Чёрт. А он там каким боком образовался? Надо бы позвонить, узнать, как она там. А универ? Да какой там универ. С такой головой я не вообще ничего соображать не буду. Только зря ехать.

— Я пьянствовала, — произношу так, будто нахожусь на встрече анонимных алкоголиков. С полным осознанием своей вины. — А что потом?

— Потом я тебя забрал из кафе и привёз домой.

— И я… хм… что было дальше?

Ловлю широкую, загадочную улыбку на лице Лёши. Внутри всё стягивается в нервный ком. Я вижу его взгляд и понимаю… что-то было. Определённо. Он бы не был сейчас таким счастливым, если бы я его снова обломала.

Чёрт! Чёрт! Я не могла же… Ну как же так?!

— А дальше… ты была очень горячей, малышка, — довольно произносит он и поднимается с постели.

Я ошеломлённо смотрю на его спину. В одних трусах, блин. Он просто берёт… и уходит куда-то из спальни. После такой фразы. По телу разливается жар, такой сильный, что на мгновение перебивает даже похмельную дрожь. Хочется провалиться, исчезнуть, стереть себя. Блин. Блин. Блин.

Я закрываю глаза и проклинаю себя. Как можно было отдаться ему? А как он мог? Вот же гад! Воспользовался моей невменяемостью. Впрочем, чего удивительного? Он ведь так давно хотел, а я в неадеквате могла и согласиться. Какие претензии?

И тут сознание простреливает ещё одна новая картинка. Ощущение его рук на своей коже, лёгкое покалывание, и вкус — его вкус, смешанный с горьковатым привкусом мартини. Я целую Лёшу.

Не он меня, а я сама. Тянусь к нему и вжимаюсь губами в его губы.

— Капец, — шепчу шокировано.

Я сейчас придумываю или это было на самом деле? Но как? Он ведь был с другой! Я бы не полезла к нему, зная, что он мне изменяет. Ну… фактически, это и не измена. Но всё равно. Мне было бы мерзко.

— Ого! Профессорская дочка перешла на бранную речь? — продолжает забавляться Лёша.

Вернулся. Я лежу и не открываю глаз. Хочу превратиться в букашку и исчезнуть с лица земли. Интересно, у букашек бывают головные боли? Наверное, нет. Как хорошо быть букашкой…

— Красавица, я тебе спасение принёс. Открой свои прелестные глазки.

— Лёш, меня спасёт только смерть, — обречённо тяну я.

— И таблетка от головы.

Открываю глаза, но при попытке сесть, заваливаюсь обратно. Дорогой супруг помогает мне принять вертикальное положение, заботливо подкладывает подушку под спину и передаёт стакан с водой и таблетку.

Руки дрожат как у заправского алкоголика, а сердце выбивает чечётку.

Покорно выпиваю. И застываю в надежде, что всё мгновенно сработает.

Но, естественно, этого так быстро не происходит. Зато сознание подбрасывает ещё одну картинку. Как я бегу, куда-то отчаянно бегу на заплетающихся ногах, а потом я уже в объятиях Лёши.

«Сашенька. Да не трахал я никого. Я делами занимался весь день. Тренажёрный зал хочу открыть. И я бы тебе показал, но ты ж… нажралась».

Словно гора с плеч сваливается. Такая, что становится сразу легче дышать. Неужели правда? Неужели я зря вчера себя накрутила?

— Тренажёрный зал… — срывается с губ.