Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 35 – Ника Княжина

Яра говорит быстро, как будто склеивает осколки ночных событий. В её голосе слышатся возбуждение и усталость.

Хм… Может, конечно, там всё чисто и было. Отец Лёши вполне мог распорядиться, чтобы кто-то перевёз наши подарки в квартиру, которая теперь-то сыну и не принадлежит. Кто же знал, что на следующий день они переругаются?

— В общем, мы заперлись там… Обмозговали всё. А потом всю ночь грузили ваше имущество в машину к Денису. И денежки, конечно. Всё, что смогли, унесли. Мимо этих придурков.

«Придурков» Яра произносит с такой неприязнью, что мне кажется, будто там не всё так просто было. В голове проносится картина: Яра и Денис — два силуэта в свете фар, таскают коробки, шуршат подарками, прячут конверты в одежде, чтобы никто не заметил...

Сердце бьётся быстрее. И зачем только они пошли на такие риски?

— Эм… и много там было?

— Дохрена! — улыбается Ярослава. — В смысле, много, Саша, много.

Это что же получается… Мы теперь вроде как богаты?

Сумма в пакете кажется запредельной, но это не просто цифры — это чужие подарки, чья-то щедрость, жесты и традиции. Я снова вспоминаю тот стол, на котором стояли коробки и конверты. Там много было всего. Нас поздравляли, что-то говорили приятное... Но всё размылось, стало одним сплошным фоном нашей свадьбы.

Насколько мы можем этими деньгами распоряжаться? Брак-то фиктивный… Но с другой стороны, никто ведь об этом не знает. Нам от души дарили всё это.

В общем, я думаю, что я не должна испытывать никаких угрызений совести по этому вопросу. Деньги подарены на свадьбу. Свадьба была, молодожены есть. Тем более, нам они сейчас очень нужны.

Правда же?

Яра, заметив моё напряжение, хлопает меня по плечу:

— Эй, ты чего? Расслабься! Это ваши подарки, круто же! А мне, несмотря на то, что Белый ужасный бабник, и всю ночь мне проходу не давал, — подруга закатывает глаза, — всё равно было весело.

Она говорит «весело» с лёгкой ноткой, и мне становится и радостно, и неловко одновременно. Мне нравится, что у нас есть люди, готовые ринуться ради нас в бой, но остаётся чувство вины. Наверное, глупое чувство, но отделаться от него не могу.

Я снова смотрю на деньги. В голове уже поселяется практическая мысль: надо посчитать. Надо понять, сколько и на что можно потратить нам их с Лёшей. Ведь очевидно, что это нас выручит.

Может ремонт тут сделать или… Идея… Она уже кружится в голове, начиная оформляться во что-то разумное и правильное…

— Надо будет посчитать, — выдыхаю я. — И понять, что мы вообще можем с этим сделать.

Яра тихо смеётся.

— Считайте, решайте. Но сначала — еда. Я умираю, и Дэн, между прочим, тоже. В общем, сначала плотный обед, а потом можно и отпраздновать, что моя подруга со своим фиктивным мужем стали миллионерами.

Её настроение и веселье разряжает сидящее во мне сомнение. Мы обе смеёмся, как заговорщицы. А я вдруг понимаю, что с нетерпением жду возвращения Лёши. Мне безумно хочется увидеть улыбку на его лице.

Наконец-то ребята возвращаются, но оказывается, что это не всё. Они сгружают какие-то коробки и спускаются вниз снова. Я начинаю опасаться, что в квартире не хватит места для всего этого добра.

Мы с Ярой сразу начинаем разбирать. Шуршим упаковкой, вызволяя на свет чайные сервизы, постельное белье, кухонную технику. Я сразу выгружаю комбайн на столешницу и кофемашину. Ничего себе! Очень даже неплохо! Жить можно! В груди расплывается тёплое облегчение. Кажется, наши дела идут в гору, станет чуть легче дышать.