Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 112 – Ника Княжина

— Тенин, стой! — рычит какой-то щекастый мужик в бронежилете. — Ждёшь здесь! Это операция!

Он преграждает мне путь к зияющему проёму завода. Его люди, чёрные тени на фоне ржавого бетона, уже оцепили периметр. Протоколы. Планы. Звуки раций. Ясно, считают, что я буду стоять в стороне и ждать у моря погоды.

Но я не согласен. У меня тоже есть план. Только один, блядь, план.

Она там. Я должен быть с ней. Всё.

— Мне похуй, — говорю я спокойно. — Я иду.

Мужик не отступает. Он даже на полшага придвигается.

— Приказ — ждать. Никто не идёт. Никто тебя не пустит, Тенин. Успокойся, мы всё сделаем по уму.

— По уму, — повторяю я. — Пока вы по уму будете делать, они могут её…

И тут сверху, сквозь гулкую тишину завода, прорывается крик. Женский. Сашин.

Всё внутри обрывается. Мысли, планы, протоколы — всё превращается в белый шум, не стоящий моего внимания.

Капитан ещё что-то говорит, но я уже не слышу. Я только вижу, как двигаются его губы, как он жестом показывает «стоять на месте». Его люди напрягаются. Всё внимание скрещивается на мне.

Я медленно поднимаю руки вверх, в универсальном жесте «сдаюсь», «успокаиваюсь». Вижу, как напряжение в плечах капитана чуть спадает. Он думает, что я смирился. Думает, что его слова об операции, уме, протоколах победили…

Но он нихрена меня не знает.

Я выжидаю только пару секунд и срываюсь с места.

Резкий толчок ногами, и я ныряю в темноту проёма, проскальзываю мимо капитана, пока он только начинает разворачиваться. Быстро, без раздумий и идиотских разговоров.

Сзади мне в спину доносятся приглушённый, яростный мат.

— Твою мать, Тенин! Стой! Блядь, вернись! Петров, держи его!

Ребята уже врываются следом. Наконец-то, блядь, среагировали. А то до посинения бы стояли и обсуждали, чего делать. А я не жду, пока какой-то там Петров меня остановит. Я быстро оцениваю ситуацию. Ищу лестницу.

Замечаю фигуры с фонариками, которые бросаются, кто куда. Одни уносят ноги прочь, другие, наоборот, бросаются на входящих. Но это препятствие я игнорирую. СОБР разберётся с ушлёпками. А вот голос Саши доносился откуда-то сверху.

Влетаю на железную лестницу и несусь вверх. Она скрипит под моим весом. Выхватываю пистолет, на ходу снимаю с предохранителя. Вышибу уроду мозги, не раздумывая.

Грязный коридор, разбитые двери. Где, чёрт побери, моя жена? И тут я слышу в конце коридора хриплый голос.

Больше не думаю. Не рассчитываю. Просто вбегаю.

Картина, которая открывается, выжигает всё внутри нафиг.

Парень прижимает к себе Сашу, и лезвие ножа прижато к её горлу так, что на белой коже уже видна тонкая красная черта. Её глаза, огромные, полные слёз, смотрят на меня. В них нет надежды. Только страх.

Рубашка съехала, обнажив плечо. На щеке красное пятно. На запястье висит наручник. Он что-то сделал… Или хотел сделать. Успел? Нет?

Блядь. Просто грёбанный пиздец.

Сашенька…

— Не подходи, сука! Я её прирежу, если сделаешь хоть шаг! И убери свою игрушку! — орёт парень.

Я замечаю, как его трясёт. Он не в себе. Понял уже, что дело плохо. Что приехали вершители правосудия. Я стою с возведённым пистолетом. Нацелен в голову придурка. Я не спец, я понятия не имею, хватит ли у меня мужества, чтобы сделать это.

И если сделаю… останется ли Саша жива. Это единственное, что меня беспокоит. Её жизнь, а не его. На этого урода насрать. Он мусор, от которого нужно избавить общество.