Книга Плохой. Отныне ты моя, страница 108 – Ника Княжина

Есть в голове одна мыслишка.

Ноутбук Саши. Они могли надыбать там инфу про универ. Кто, из какой группы. Там же хранилась всякая учебная лабуда. Не настолько же они дебилы, чтобы не сложить такие элементарные вещи в голове.

Но это тоже лирика. Эти вопросы можно решать после того, как удостоверюсь, что жена не пострадала. А она не пострадала. С ней всё хорошо. Пусть только попробуют…

Слышу, как мои зубы скрипят, и я переключаюсь на телефон. Пока спускаюсь, набираю Белому и Лису сообщения. Кидаю им координаты без пояснений.

Отвечают мгновенно:

— Едем.

Сажусь в тачку. Порше рычит, разрывая ночные улицы своим шумом. Город смывается за окном пятнами света и тьмы. В голове — только точка на карте и тишина. Та самая, леденящая тишина, которую Дрессировщик называл «состоянием ноля». Чувств нет. Есть цель. Есть движение. Всё остальное — после.

За городом, на пустынной трассе, меня обгоняет чёрный седан без номеров. Прижимает к обочине, и мне приходится притормозить. Ласточка акура. Кажется, есть у меня предположения — чья она.

Никита Князев. Так и знал.

Выхожу из машины следом за мафиозным сынком.

Времени в обрез, но его выслушаю. Он может что-то дельное сказать. Не зря ведь вычислил меня и догнал. Как? Не представляю даже. Эти компьютерщики для меня порой выглядят как маги современного мира.

— Тенин, — кивает он. — Небольшой подарок тебе.

Он протягивает тяжёлую спортивную сумку. Не открываю, но догадываюсь по весу. Да неужели? Сын криминального авторитета мне подогнал стволы? Впрочем, о том, каким образом я буду убирать мусор, я ещё не думал.

Так что сгодится.

— Всё чистое. Одноразовое. После утилизируй, — спокойно инструктирует он. — Твой отец уже сделал наводку. Будет всё по протоколу. Зачистка, задержание, свидетели. Это, — Никита кивает на сумку, — если протокол неожиданно споткнётся.

Я киваю. Да что тут говорить. Просто «спасибо»? Будет странно, что я поблагодарю за возможность совершить правосудие таким вот… не слишком этичным способом?

— Если хочешь, я могу решить вопрос. И тебе не придётся снова портить карму.

Спрашивает с серьёзным видом. Понятия не имею, зачем ему всё это нужно. Перспектива гнить в тюрьме меня не пугает. Но перекладывать ответственность за то, что должен сделать сам — да. Очень пугает.

Я не трус. Я сделаю то, что должен.

Любой нормальный мужик это сделал бы.

За свою семью. Это у нас в крови заложено. Течёт по венам.

Нельзя обижать слабый пол. Нельзя трогать близких или слабых. За них только такая кара и никакой иной. Я уж как-нибудь справлюсь и смогу со своей совестью договориться.

Потом. Сначала Саша.

— «Портить карму», значит? — усмехаюсь я беззвучно. — Не переживай, Князев, мне это не грозит. Она уже испорчена. Забыл, что ли?

— Это не то. И ты сам это прекрасно понимаешь. Сейчас ты можешь легко перейти грань, за которой будут совсем другие эмоции. Но, знаешь, я тебя понимаю. Если бы мою жену кто тронул…

Он замолкает, но я итак представляю себе. И, если честно, удивлён. Не знал, что за время моего отсутствия у Князева изменился семейный статус. Но сейчас это всё пустые разговоры.

— Спасибо, — всё-таки говорю и киваю на сумку. — Мне пора.

Сажусь в порше, бросаю сумку на пассажирское сиденье. Захлопываю дверь, но Никита стучит в окно. Опускаю стекло.