Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 84 – Анна Грин

Да Бог с ним, силами, рассудка у меня не хватит. Тогда действительно с блаженным наслаждением буду ждать поездки в крематорий.

Господи, что я несла во время встречи с Елизаветой Павловной! Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, что а несла я вопреки всем заветам женского мира не счастье, а настоящую фигню. Чувствовала себя, как муравей.

Но, как говорится: не вспоминай лихо, пока оно тихо.

На мобильном высветился номер Беркутова, и мне показалось правильным расставить все точки в нужных местах.

— Ты не дождалась. — Голос встревоженный, с ноткой беспокойства, ровно столько, чтобы я не возмутилась, а испытала стыд.

— Ты вот, знаешь ли, тоже меня не дождался. Сколько тебе там? Сорок с лишним лет? А уже столько баб перевидал. А надо было ждать свою единственную, цветочек свой для меня беречь. А вместо всего этого ты вон чего устроил — шлюхался где-то все эти годы. А сейчас претензии мне высказываешь, что я тебя в гостинице не дождалась.

— Я так понимаю, откат произошёл?

— Ты все правильно понимаешь. И сейчас перед тобой вменяемый, взрослый человек, которому не нужна нянька и не нужен контроль. Давай все, что было в Вегасе, оставим в Вегасе. — Припомнила я старую поговорку. — И закончим на этом любое общение.

— Подожди, Александра.

— Господи, неужели ты выучил моё имя? — Зло произнесла и отодвинула трубку от уха.

Саша.

— Саша! — Рыкнул в трубку Беркутов и быстро затараторил. — Знаешь, мне всегда казалось, что в отношениях главное — компромиссы: сегодня права ты, завтра не прав я.

Я расхохоталась.

Определённое чувство юмора у него было неплохое. Такое, что в какие-то моменты я даже отключала критическое мышление, как тогда в ресторане, когда он открыл рот. Но, слава Богу, его мужицкая магия была не настолько всесильна для того, чтобы я с отключённой башкой находилась всё время.

— Виктор, мы с тобой взрослые люди. Хватит. Я тебе прямым текстом говорю, что я не заинтересована. Спасибо, интересы женские обходятся очень дорого.

— Да что ж ты за бес-то в юбке? — Зло произнёс Виктор, выдыхая и фыркая в трубку.

— Бес в юбке? С чего ты вообще это взял? От того, что тебе отказывают, это не говорит, что женщина какая-то неправильная.

— Да нет, нет, Саш, вся ты правильная. Просто бес в юбке. Я почти уверен, что тебя из церкви выгоняют, потому что ты в момент задуваешь все свечи и загадываешь желание.

Я поджала губы, усмехнулась тихонько.

— У тебя есть мир абсолютно всех женщин, — начала медленно я. — Тебе зачем женщина за сорок? Чего ты с ней не повидал?

— Слушай, я просто всегда придерживался мнения, что до тридцати женщина молодеет, а вот после она становится чертовски хороша.

— Хватит. Мне очень приятны твои тётушки и мама. Они чудесные женщины. Я почти уверена, что они приложили максимум сил для того, чтобы воспитать чудесного тебя, но что-то пошло не по плану, и ты где-то, скорее всего, не до вкусил воспитания. Поэтому я больше чем уверена, что нам с тобой не по пути.

— Да, твою мать, Саша, — распсиховался Беркутов. — В конце концов, я, можно сказать, перед тобой на задних лапах танцую. Я тебе всё, что угодно. Я ввёл тебя в свою семью.

— Не передёргивай, Виктор. Не передёргивай. — Щёлкнула я пальцами. — Ты не вводил меня в свою семью. Ты возжелал отвязаться от матримониальных планов своих близких женщин.