Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 37 – Анна Грин

Рубен зарычал:

— Сопротивляйся. Мне даже это нравится, понимаешь?

И в голосе какая-то дрожь ненормальная, неестественная.

Будь я немного глупее и знай я Рубена намного хуже, я бы подумала, что он под чем-то.

Но нет.

— Я тебя люблю. Как ты не понимаешь?

— Пусти меня немедленно! — Заверещала я, стараясь скинуть его с себя, но мне физически это не удавалось. — Пусти, пусти, пусти. — Протараторила, стараясь ударить его по лицу.

Но Рубен перехватил левую руку и вытянул её вдоль моего туловища. Сам навалился сверху, чтобы я не смогла вырваться.

— Я тебя люблю, Саш. — Горячие губы прошлись мне по шее.

Я вдруг поняла, что сойду с ума.

— Не смей меня трогать. Ни после своих девок, ни после своих эскортниц. Не смей! — Зарычала я, трясясь.

— Я тебя обожаю. И наверное, это наказание такое, что когда любишь до безрассудства — боишься этой любви и стараешься её чем-то разбавить. Например — изменами.

— Да пошёл ты.

Рубен дотронулся до пуговиц на блузке и потянул её в сторону. Я мотнула головой, стараясь попасть лбом ему в переносицу, но не удалось. Потому, что он зубами перехватил меня за шею.

— Я люблю тебя и буду любить до конца своих дней. Ты будешь моей и ребёнка третьего мне родишь. Поняла?

А я вдруг поняла, что он не шутит.

Это не пьяный подкат, не дурацкая игра ролевая. Он настолько сильно не шутит, что он на краю и готов с этого края сорваться вниз.

— Я тебе сказала: не притрагивайся ко мне! Не трогай! Не трогай!

Меня выгнуло дугой и показалось, что я смогу его скинуть с себя и побегу, распахну дверь и вылечу в коридор и минуя лифт, по лестнице буду лететь,

Босая от него бежать.

Босая по стеклу.

Но Рубен рыкнув, пригвоздил меня к кровати.

— Я тебя люблю, Саш. Сашенька. Царица моя. Я тебя люблю. Я тебя хочу.

— А я тебя нет! — Рыкнув, дёрнулась.

В этот момент ощутила, как его рука скользнула мне по груди, а потом ниже, ниже и ещё ниже. Пуговицы на джинсах. Судорога всего тела. Но я не собиралась сдаваться.

— Я сказала: нет! — Взвизгнула, стараясь оглушить его.

— А я сказал: что ты родишь мне третьего ребёнка.

Щелчок застёжки на джинсах.

Я закусила губы, выгибая шею под неправильным углом.

И по волчьи прокричала.

— Не трогай меня!

Толчок…

И ещё один…

Глава 18

Когда-то, давным-давно, мне казалось, что я никогда не окажусь в подобной ситуации.

Когда-то, давным-давно, у меня был самый лучший муж, в чью искренность я верила безоговорочно.

Когда-то я бы не пыталась перегрызть ему горло, не царапала лицо, оставляя красные длинные следы. И уж явно не кричала:

— Будь ты проклят! Будь ты проклят!

Он меня не слышал.

Дурацкая ситуация, когда нет стоп-слова. И абсолютно ненормальная ситуация, когда самый близкий человек за последние двадцать лет вдруг оказывается хладнокровным палачом.

— Я тебя люблю. — Задыхаясь, произнёс Рубен мне на ухо и прикусил мочку уха.

А я поняла, что любовью здесь и не пахнет.

Когда твоя любимая, визжа и ругаясь, старается оттолкнуть, вырваться — это не любовь. Это эгоизм, удовлетворение чувства собственного величия — “посмотри, я могу, я имею право, даже когда ты против".

Я выдохлась и поняла, что просто надо потерпеть.

Это вот как раз-таки то дело, про которое говорят, что терпение — главная добродетель женщины.

Просто надо потерпеть.