Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 3 – Анна Грин

Молчание. И дыхание неровное.

Я зажмурила глаза.

Пошатнулась.

Поставила бокал с кофе на столик.

— Чужая всегда привлекательнее, да? — Спросила, глядя в глаза мужу.

Рубен провёл указательным пальцем по подбородку, растирая его. А потом опёрся локтями о колени. И движение такое говорящее, что сейчас он будет давить, что сейчас он будет показывать, кто здесь папочка.

— Я не летал в Китай. — Чуть ли не по слогам произнёс Рубен и склонил голову к плечу.

Вокруг глаз мелкая россыпь едва заметных морщин. Муж умел быть привлекательным, очаровательным, манящим, с ума сводящим. Муж прекрасно знал, чего он стоит, и всегда пользовался этим. Мало того, что он один из немногих, кто очень удачно строил карьеру, бизнес, так он ещё и обладал чисто мужской харизмой, давящей и сшибающей с ног. От этого сердце замирало.

А у меня первые года брака напрочь отключало голову. Настолько, что я тут же забеременела. Я родила в восемнадцать нашу старшую дочку Ксюшу. А потом родила Базиля. Вообще-то Васю, но сын, повзрослев, просил, чтобы называли его Базиль. Имя давали в честь моего деда.

— Если бы не вы с Надей со своими курортами — ни черта бы ты не узнала. Никто ничего не выпячивал. Да, я возил Лену с сыном подышать морским воздухом. И горным тоже.

Он не отпирался и не говорил, что это случайность, что это не его ребёнок. Нет, он говорил: “я повёз”, “я решил”.

Я шмыгнула носом и вскинула подбородок, не желая оказаться хрупкой, мелкой и испуганной. Никто не оценит. А такие, как Рубен, первые загрызут.

— Содержал не только пассию, но и её детей. — Повторила я и опустилась в кресло напротив. Закинула ногу на ногу так, что полы длинной юбки распахнулись, обнажая колено.

— Моих детей. — Лениво поправил Рубен и сцепил пальцы в замок. Упёрся подбородком в них. — Для меня что наши с тобой дети, что мои с Леной — равнозначны. Понимаешь?

Я покачала головой.

— Я никогда не бегал от ответственности. Я никогда не делал ничего постыдного и унижающего честь и достоинство. Поэтому и к детям я отношусь одинаково.

— К жене и к любовнице тоже одинаково?

— Да. — Спокойно отозвался Рубен и наконец-таки скинул с плеч куртку. — В тебя я влюбился много лет назад. В Лену — лет пять назад. Знаешь, у меня достаточно сил, возможностей, любви на вас двоих. Я не буду говорить, что ты мне разонравилась либо стала какой-то не такой. Нет-нет, Саша.

Рубен качнулся и встал с дивана. Приблизился и опустился на подлокотник моего кресла. Я смотрела прямо, не поворачиваясь к нему. А он, положив руку на спинку, наклонился к моим волосам, втянул воздух.

— Я тебя люблю. Но и Лену люблю. Выбирать я не планирую. Меня устраивает то, что есть сейчас. Бегать от ответственности — это не в моём стиле. Поэтому я не понимаю, что тебя так шокировало. Наличие другой женщины?

Это парадоксально, но мне всегда казалось, что с каждым прожитым годом я в Рубена влюблялась всё сильнее. Настолько, что в какие-то моменты даже не могла здраво оценивать те или иные поступки.

Я влюбилась в него ещё сильнее, когда родила Ксюху. Когда он стоял под окнами роддома. Связка шаров у него была в руках и букет здоровый.

Второй раз я в него ещё сильнее влюбилась, когда родила сына. Рубен очень гордился Василием, называл его своим наследником.