Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 17 – Анна Грин

И на фоне того, что я никогда не терпела ничего, позиция отца меня отворачивала.

Некрасиво это было с его стороны.

Утром следующего дня, вместо того чтобы поехать на работу, а я подозревала, что Рубен ошивался там, как кот возле катки со сметаной, я направилась в торговый центр для того, чтобы прикупить матери подарки к дню рождения, который будет в конце месяца. И совершенно точно не рассчитывала на то, что столкнусь нос к носом в одном пафосном салоне домашнего текстиля со своей свекровью.

Мы смотрели друг на друга, каждая не решалась начать разговор. Я задавала себе мысленный вопрос: чем же я её так не устраивала все эти годы? Наверное, все-таки после той правды, которую открыл мне отец, я могла прийти к выводу, что не устраивала я свекровь тем, что не терпела. И своим разводом, яркой демонстрацией силы, я подвела черту того, что можно по-другому, а ей от этого было больно.

— Добрый день, — сказала я, ставя корзинку с товарами на небольшую полочку.

— Здравствуй, Александра, — поджимая губы, произнесла свекровь и схватилась за тонкий браслет на запястье. — Не ожидала тебя увидеть, вроде бы рабочее время.

— Мне кажется, я скоро стану безработной, — мягко произнесла, пряча лукавую улыбку за фасадом учтивой беседы.

— Если Рубен считает, что такая ноша в виде компании для тебя тяжела, то я его понимаю.

— Нет, к счастью, Рубен считает, что если перепишет на меня свою долю, возможно, мы помиримся…

— А вы помиритесь? — словно учуяв кровь, подалась вперёд моя свекровь, и я улыбнулась.

— Простите, но нет, некоторые вещи невозможно простить, принять и понять. Я что год назад не понимала, для чего нужна Рубену вторая семья, что сейчас.

У свекрови полыхнули щеки, она была дамой сдержанной, немного холодноватой, и из-за этого первые года брака я очень сильно боялась её, мне казалось, что я её не устраиваю, и она выказывает уважение только из-за того, что такой выбор сделал её сын. Но потом я поняла, что она в принципе не страшная, но из- за её отстранённости мы так и не смогли построить с ней каких-то добрых и тёплых отношений.

— У меня создаётся впечатление, что ты обо всем в курсе…

— О чем именно? — переспросила я, не желая ходить вокруг да около.

— Про Савелия и…

— Да, мне поставили вас в пример, дескать, я нетерпелива, неучтива и совсем не понимаю ничего о мире больших денег. Вот то ли дело вы…

Свекровь дёрнула браслет с такой силой, что мне показалось белое золото сейчас лопнет.

Я не собиралась глумиться, не собиралась читать нотации, что она поступает неправильно, принимая измены мужа, мне это все не нужно было, но ей необходимо, видимо, было обговорить.

— Ты осуждаешь?

— Нет, — холодно перебила я. — Осуждение оставьте тем, кто никогда не был в вашей ситуации, я не осуждаю вас, я понимаю. У вас взрослый ребёнок, внуки и сейчас поднимать волну развода, вторую в семье как-то совсем выглядит нехорошо. Вы бережёте свою репутацию, именно свою. Не репутацию вашего супруга. Я вас понимаю.

— Нет, ты меня не понимаешь. — Свекровь обвела взглядом магазин и тяжело вздохнула. — Ты не понимаешь, как это, когда единственное, что у тебя есть, это роль услужливой и порядочной жены. Ты не понимаешь, как это когда ни дня в твоём браке не было честности, правильности и, скорее всего, уважения, ты не понимаешь, как это, когда находишь после приезда от родителей в мусорном ведре использованные презервативы, упаковки от них.