Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 137 – Анна Грин

Я расхохоталась, запрокинув голову назад.

— Водить я умею.

— А я не умею сидеть на пассажирском. Просто, чёрт возьми, хоть бы сигареты, что ли, были.

Я ещё громче расхохоталась. И когда мы вылетели действительно на трассу, мне пришлось скинуть скорость для того, чтобы не было никакого конфуза у господина Беркутова.

— Кто тебя учил?

Я пожала плечами. Не надо было ему об этом говорить. Не надо было ему затрагивать эту тему. Какая разница? Гонять я училась уже самостоятельно.

— Не важно. Но хорошо ведь научилась. Доволен? — мягко уточнила относящуюся к вечеру тему. — Теперь тебя оставят в покое на ближайшие полгода?

Виктор поморщился. Сделался похожим на мальчишку-юнца.

— Сдаётся мне, что теперь меня не оставят в покое ни на полгода, ни на пару дней. Ты им сильно понравилась.

— Надо было давать более чёткое техническое задание. Может быть, мне стоило сыграть идиотку?

— Слушай, во-первых, даже если тебя обрядить в мешковину, я всё равно рассмотрю твои буфера. А во-вторых, даже если ты будешь слюни пускать, моя мать прекрасно поймёт, что ты из себя представляешь. Это никак не влияет.

Я пожала плечами.

— Ну, тебе не угодишь.

— Угодишь. Въедем в город, поворачивай к центру.

— Зачем?

— Гулять будем. Огни в ночи, фонтаны, музыка и кареты. Тебе что, не интересно?

— Я выросла из этого возраста, Беркутов. — Вскинув подбородок, честно призналась. И в этот момент его ладонь снова легла мне на бедро. — Ты это осторожней, — мягко заметила я и глубоко вздохнула. — Я всё-таки за рулём твоей машины.

— И что? Думаешь, от того, что ты её покоцаешь, меня здесь припадок накроет и член упадёт? Вообще плевать, Саш.

Я действительно вырулила к центру. Припарковалась возле парка, который сейчас сиял всеми огнями.

— Я замёрзну.

— Я согрею.

Виктор потянулся и, схватив толстый бомбер с заднего сиденья, накинул мне его на плечи.

— Значит, ты у нас такая самостоятельная, независимая и всё у тебя есть?

— Да.

Я гуляла по парку, держала в руках стаканчик с кофе. Чёрт возьми. Как давно этого не было в моей жизни. Просто вот так — поверх вечернего платья его куртка, пахнущая зелёной травой, морским бризом и цитрусовыми. А в руках горячий кофе, почти обжигающий.

— В таком случае в твоём характере вполне нормально просто взять и переспать.

— Слушай, а мне казалось, мы с тобой договаривались о другом. Не переспать, а просто о вечере с тётушками.

Виктор обошёл меня, затормозил, остановившись напротив, и всмотрелся в мои глаза:

— Я настолько несерьёзный, что на ходу меняю свои планы. Ты разве ещё не заметила?

Он слегка наклонился ко мне. Чуткие пальцы прошлись по подбородку, по скуле, скользнули к волосам, заправляя пряди в низкий пучок. У него были настолько нежные руки, что у меня мурашки побежали табуном по телу. У него были настолько кристально честные глаза, что я ощутила, как в груди разлилось солнце. Поняла, что жар дотронулся щёк.

И Виктор это заметил.

Поцелуй был пряным. Горячим, жадным. А руки — осторожными и нежными, словно бы он по кусочку, по сантиметру отвоёвывал право прикасаться ко мне. Сначала по шее, потом по ключицам. И каждое движение было намёком на «не здесь и не сейчас», а «иначе».

Он был первым мужчиной, кто поцеловал меня после мужа.

Сладко-тягуче. Обжигающе.

Он был первым мужчиной после мужа, которого я не захотела оттолкнуть.