Книга Разведена! После 40 жизнь только начинается, страница 100 – Анна Грин

— Мне кажется, вашему сыну есть разница. — Холодно заметила и провела языком по зубам. — Понимаете, то, что получите вы со своей части развода, в дальнейшем отойдёт Рубену. И мне кажется, очень недальновидно отдавать всё имущество, все активы своему бывшему супругу, который непонятно как ими распорядится. Новые дети — не забывайте об этом.

Свекровь тяжело задышала в трубку и судорожно произнесла:

— Саш, да я просто уйти хочу. Просто спрятаться хочу. Я так устала. У меня даже нет сил.

— Я понимаю. — И в голосе моём прозвучало что-то человеческое. Я опустила глаза. — Я прекрасно понимаю, что вам сейчас больно, страшно, беспомощно. Но я не настаиваю на том, чтобы вы с рвением амазонки поспешили ставить всё на свои места. Скорее, я вам предлагаю другой вариант развития событий.

— Какой? Саша, ты мне предлагаешь судиться? Рубен говорит, чтобы я всё бросила и просто уходила.

— Ну, сейчас с Рубеном достаточно проблемно прийти к конструктивному диалогу. — Медленно заметила я. — Просто я считаю, что в этой ситуации вы в принципе не обязаны ничего делать. Я бы даже, знаете, рассмотрела вариант того, что у нас сейчас хорошие туры с путешествием на лайнере. Если вы не боитесь воды, я бы хотела вам сделать такой подарок.

— А дальше? Дальше ты что мне предлагаешь делать? Всё время скрываться?

— От чего же всё время? Я предлагаю вам уехать только на момент, пока ваш муж переваривает информацию о том, кто будет вас защищать.

— Саш, да кто меня будет защищать? Это же абсурд — после стольких лет брака перетряхивать грязное бельё.

— Не надо перетряхивать грязное бельё. — Заключила холодно. — Это всего лишь бизнес. И защищать вас будет господин Ворошилов.

Саша.

Выйдя из своего кабинета, я взмахнула в сторону ассистента рукой и щёлкнула несколько раз пальцами.

— Послезавтра в двенадцать часов дня собери мне пресс-конференцию. Основная тема — разрешение споров вокруг “Лидала”.

Последовал ряд уточняющих вопросов, которые для меня сейчас были абсолютно не важны, потому что не разрешали ни одной из задач, которые у меня сейчас стояли.

Поэтому я, ещё раз щёлкнув пальцами, словно бы делая пометки себе в памяти, заметила:

— Ещё найти мне всю информацию о Ворошилове. Особенно, чем он увлекается. Если не знаешь — выясни. Пришли сообщение.

— Вообще-то гольфом. — Тихо ответили мне.

Я вскинула бровь.

— Гольф, да? — Я прикусила губу и, повесив сумочку на локоть, произнесла: — В общем, пресс-конференция и гольф. А я уехала.

— А что по поводу Рубена Савельевича и как…

— Это сейчас не имеет никакого отношения. Да, завтра можешь утром, в десять часов, собрать управляющий состав. Мне нужно будет переговорить со всеми. — Вспомнила такую маленькую деталь своей работы.

Выйдя из офиса, я, сев в машину, быстро стала гуглить уникальные, редкие клюшки для гольфа. Мне однозначно нужно было с чего-то начать разговор с Ворошиловым. И как бы ни было в этой ситуации логично и закономерно, чтобы он сам первый проявил инициативу, я должна была его чем-то отблагодарить. Ну а что подарить человеку, у которого всё в принципе есть? Только то, к чему он испытывает интерес.

Безумно дорогая клюшка с подписью какого-то гольфиста была в продаже у антиквара. Я скинула ассистенту контакты и попросила, чтобы сегодня уже эта клюшка была у Ворошилова.