Книга Говори обо мне гадости!, страница 92 – Анна Долгова

Не буду сама перед собой выгораживать Ромку. Он тоже не идеален. Также может зацепить и словом, и делом. Показать свой характер. Начать «быковать», как это говорят в их кругах сейчас. Но мой Ромка поплатился за свою ошибку в полной мере. Теперь ему предстоит в лучшем случае долгая реабилитация. В худшем…

О худшем я даже думать боюсь.

Утром приходила медсестра. Кажется ее зовут Рита. Удивительно, но в сравнении со вчерашним вечером она выглядит вполне бодро и даже весело. Насколько я знаю, медсестры дежурят сутками. Неужели утром после ночной смены можно быть такой активной?

Скоро будет обход. На хорошие новости о состоянии своего сына я не надеюсь. Их не будет. Ромка так и не пришел в себя. Не пошевелил даже пальцем. Я за этим внимательно слежу. Единственная надежда — это стабильное состояние, что подтверждается показателями на экране. От звука аппаратуры у меня начинаются слуховые галлюцинации. Как только я поворачиваюсь к мониторам спиной, так мне сразу начинает казаться, что равномерный звук меняется сигналом тревоги.

— Доброе утро, Елена Владимировна, — бодрым шагом заходит врач в палату. — А вы так и не ушли? Зря. Вам бы отдохнуть. Пока Рома без сознания, за ним могут ухаживать и медсестры. А вот потом, в период реабилитации, уже нужны будете вы.

— Вы все-таки верите в лучшее? Или обнадеживаете меня, чтобы просто успокоить?

Кажется, я говорю дерзко. Возможно, задаю вопросы грубо. Но по-другому у меня не получается. Меня раздражает эта ситуация, когда я не могу помочь своему ребенку. Ну никак! Здесь остается только ждать. И верить во врачей. В их профпригодность. Компетентность. Грамотность. Знания, полученные во время учебы!

— Я видел и не такие случаи полного восстановления, — невозмутимо говорит врач. — Считайте, что у вашего ребенка произошел геморрагический инсульт. В отличие от взрослых, дети даже после такого поражения мозга восстанавливаются. И вполне быстро. И вполне полноценно. Сейчас же мы оказываем вашему сыну терапевтическую поддержку организма. Сегодня будет проведено еще одно дополнительное обследование. Обследовать мы будем ежедневно. Нужно следить за гематомой. Ее состоянием и размерами. Но я вас уверяю, что если даже дело дойдет и до трепанации черепа, у Ромы есть все шансы на восстановление.

На этих словах он уходит. А я остаюсь одна. Со своими думами. И от этого мне страшно вдвойне. Тишина и звук бьющегося сердца моего ребенка не просто угнетает. Сводит с ума.

Но мне не дают впасть в отчаяние. Пришел директор спортшколы.

Предлог: навестить Рому.

Настоящая причина: поговорить о происшествии и возможном решении вопроса.

— Елена Владимировна, я понимаю ваше состояние сейчас. Наверняка вы не можете говорить о делах. Поэтому я выскажу ту позицию, которую принял сам лично. Вчера во время проверки спортивным комитетом кто-то из ребят рассказал, как все было. Ваш Рома вступил в драку с Ильей Нелидовым. Это и привело к травме. Сегодня утром нам стало известно, что делом заинтересовался следственный комитет. Скажу честно, мы с Владиславом Игоревичем пытались выгородить Нелидова. Теперь мы бессильны. Решение остается за вами. Я не буду уговаривать вас писать на Нелидова заявление или не писать. Но мы примем любое ваше решение. Отнекиваться и устраняться от дела не будем.