Книга Говори обо мне гадости!, страница 83 – Анна Долгова

— Тихо ты! Невесть чего еще подумают сейчас! — ругает он меня.

«Невесть что» может быть они и не подумают, но то, что это очень хочется Владу, это точно. Поскольку его рука уже больше получаса блуждает по моей спине, периодически опускаясь до бедер и сжимая мои ягодицы.

— Ромка, скорее всего, опять спит в наушниках. А вот мама.., - шепчу я ему, слегка приподнявшись и стараясь смотреть в глаза под светом Луны.

— Экстрим хочешь? — неожиданно задается вопросом.

— Нет, — на автомате отвечаю я.

— А я хочу. Пошли! Ты тоже захочешь!

Влад вскакивает и быстро натягивает штаны.

— Ты куда? — шепчу я ему, не спеша подниматься.

— Накинь куртку и шапку, — велит мне. — Пижама у тебя теплая, а в остальном согрею.

На мне действительно пижама с длинным рукавом и штанами. Поэтому Влад чуть ли не с силой стягивает меня с дивана, потянув за руку.

Мы выходим на улицу, предварительно одев меня как капусту. Влад тянет меня в сторону огорода. А с огорода в сторону сделанного им ранее забора.

— Я тут у соседа сеновал заприметил. А в заборе одна доска отодвигается.

— Ты плохо прикрепил ее? — с ужасом шепчу ему, поскольку не понимаю, как мама могла ее пропустить.

— Нет, она была такой. Я ее не трогал. А твоя мама приняла работу. Значит, все в порядке, — отодвигает он доску в заборе. — У тебя когда-нибудь в деревне на сеновале было?

— Нет, — мне становится смешно.

— Вот и у меня нет. Пошли!

Черт. Пошли!

После выходных, проведенных на природе, Влад воспрянул духом. Теперь он, как настоящий глава семьи, решает все наши вопросы. Покупка продуктов, планирование выходных, исполнение мужских обязанностей по дому — теперь все на нем. Я вижу, что ему это в кайф.

— Наконец-то опять чувствую себя нужным, — признался он через неделю.

Он уехал в Москву пацаном. Сам смог достичь всего, что имеет на данный момент. Вот только наведывался к родителям редко. Он их не забывал, помогал деньгами, всегда звонил, но приезжал очень редко. Теперь же, когда весной его мама заболела, а к лету умерла, он совсем скис. Решал, возвращаться ли обратно в Москву, или остаться здесь. В городе детства.

Здесь его школьные товарищи. Они и вытаскивали Влада из депрессии привычным и знакомым мне способом. Благодаря ему мы и познакомились. По признанию Влада, только после нашего поцелуя он понял, что принял правильное решение остаться здесь и поступить на работу тренером в местную спортшколу. В Москве у него было больше возможностей. На той же должности тренера в спортшколе друга он зарабатывал в несколько раз больше. Друг предлагал ему стать компаньоном. Планы о расширении они обговаривали вдвоем. Но потом Владу позвонила дальняя родственница и сказала о болезни матери.

Мама Влада не признавалась сыну до последнего, что ее состояние ухудшается. А когда он приехал с целью забрать ее в Москву для обследования, оказалось поздно. Но сын смог подарить матери два месяца ухода и приятных разговоров.

Теперь же Влад ведет постоянные переговоры с другом о совместном бизнесе в Москве. Он твердо решил перевезти нас с Ромкой. Вот только пошел нам на уступки и решил дождаться лета. А я не хочу уезжать. Поэтому-то и «навешала лапши на уши», что Ромке лучше менять школу не среди года, а уже по окончанию учебного процесса. Так проще, так лучше. Кто знает, может быть, до лета мы с Владом поймем, что не можем быть вместе. Хотя, что для этого должно произойти, я даже не подозреваю.