Книга Говори обо мне гадости!, страница 37 – Анна Долгова

— Владислав Игоревич! — чуть ли не кричу в трубку, понимая, что моему спокойствию и сдержанности пришел конец. — Рома не с вами?!

— Нет, — сдержанно отвечает Арсеньев. — Лена, что случилось?

Он говорит уже строго, а меня накрывает. Я начинаю плакать, всхлипываю. Всхлипы не остались незамеченными мужчиной.

— Ты дома? — теперь и он взволнован.

— Да, — мой голос дрожит, я еле говорю.

— Никуда не уходи! Я проеду по заброшкам. Там вечно подростки ошиваются. А ты сиди дома и жди! Если что, звони мне!

— Я с вами поеду! — из последних сил выдавливаю слова, боясь разрыдаться в голос.

Молчание на мгновение, но потом более спокойным голосом:

— Хорошо. Сейчас я за тобой приеду. Оденься теплее, надень удобную обувь. Убери волосы и сними с себя золотые украшения.

— Жду.

Пытаюсь успокоиться, но ничего не выходит. Прислушиваюсь к шагам в подъезде. Это не Рома. Одеваюсь в джинсы, кроссовки и теплую короткую куртку. Убираю волосы в густой пучок, снимаю золотые серьги. Больше на мне украшений нет. Тут же выбегаю из дома. Буквально через три минуты к подъезду подъезжает белый мерседес. Стою и не реагирую на автомобиль. Но тут стекло опускается.

— Лена, садись! — в темноте не вижу, но слышу голос Владислава Игоревича.

В шоке иду к машине. Передо мной дверь открывается. Сажусь и только тут отчетливо вижу лицо Арсеньева, благодаря включенному свету.

— Доброй ночи, — сухо здоровается он и отворачивается.

Мы трогаемся с места, выезжаем на главную улицу и едем куда-то на окраину.

— Вы меня извините, что я вас потревожила, — начинаю извиняться, поскольку мне безумно неудобно сейчас перед ним. Время позднее, а он ездит со мной в поисках моего сына.

— Пустяки. Сын важнее, — он разговаривает со мной, не отрываясь от дороги.

— И все-таки, Владислав Игоревич…

— Лен. У меня очень длинное имя и несозвучное к нему отчество. Пока выговоришь, язык сломаешь. Поэтому давай просто «Влад» и на «ты», — он кинул на меня короткий и строгий взгляд.

Я немного призадумалась.

— Согласна на «Влада», но вот на «ты» я не смогу вас называть, — все еще пытаюсь обозначить границы, хотя понимаю, что перешли мы их уже не раз и довольно серьезно.

— Ну хоть что-то, — говорит он тихо, но не разочарованно.

Мы едем на окраину города и у меня есть несколько вариантов поисков.

— Вы поругались? — спрашивает Влад опять строго.

От его строгого голоса я тушуюсь и вжимаюсь в сиденье еще больше. Мне и так некомфортно. Я впервые в таком крутом автомобиле. Если кто из соседей сейчас увидел, как сажусь в этот белый корабль, завтра весь двор будет судачить. Мерседес сильно выбивается из антуража нашего дворика.

На вопрос Влада только киваю головой, стараясь сдержать слезы.

— Как всегда? Или в этот раз сильнее? — уточняет он.

— Сильнее, — я опять всхлипываю.

Он опять кинул на меня короткий строгий взгляд. Его не трогают мои слезы. И правильно. Я сама виновата. И он так считает. Если сейчас он начнет читать мне нотацию, буду молча слушать и соглашаться.

— Из-за меня? — догадывается он.

А у меня смелости не хватает подтвердить его слова. В какой-то степени я злюсь из-за него, но это не повод кричать на Ромку. И уж тем более, сейчас выговаривать что-то Владу. Человеку, который бросил все свои дела и едет сейчас со мной в неизвестность.