Книга Говори обо мне гадости!, страница 16 – Анна Долгова

От этих слов даже девушка-официантка спешит ретироваться.

Что?! С похмелья?! Опять?!

Чувствую, как у меня пар из ушей пошел. В буквальном смысле.

Видимо, мой пар заметил Владислав Игоревич, поскольку отдал мне свой стакан с лимонадом. Но этого не мог не заметить Рома!

— Зачем, Владислав Игоревич? А как же сыпь?!

— Думаю, от двух глотков ничего не будет, — миролюбиво улыбается мужчина.

Делаю глубокий вздох. Тут же протяжно выдыхаю.

— Благодарю, — отставляю лимонад обратно.

Я лучше водички попью.

Следующие минуты три мы молчали. Ромка с аппетитом уплетал пиццу. Владислав Игоревич пил лимонад. Его воспитание не позволяло начать трапезу при даме, которая даже не притрагивается к кускам. А я и не притронусь! Пью второй стакан воды и боюсь ею поперхнуться на очередной выпад сына. Что уж говорить о куске теста, если он вдруг застрянет в горле.

Владиславу Игоревичу определенно не везет сегодня в речах, поскольку как только он открыл рот и хотел завести разговор, в пиццерию ввалилась шумная компания молодежи. Ромкиного возраста. И все бы ничего, но вот Рома тут же изменился в лице. Он так и завис с куском пиццы у рта.

— Это че за фигня? — спросил Рома, явно не обращаясь к нам. А так. Мысли вслух.

Мы с тренером тут же устремили заинтересованные взгляды на компанию. Здесь три мальчика и одна девочка. Они огляделись и пошли к столику мимо нас. Проходя мимо, мальчики громко и настоящим взрослым рукопожатием поприветствовали Рому.

— О, Ром, и ты здесь! Здрасьте! — кинули они нам, и пошли дальше.

Девочка же смущенно улыбнулась и пошла за мальчиками. Один из них явно имел на нее виды. Или они были а-ля парой, поскольку он постоянно клал руку на ее спину, пропуская впереди себя.

Компания села позади Ромы, поэтому он постоянно оборачивался в их сторону. Сын негодовал и «ушел» из нашей троицы.

— Рома, ты чего? — позвала сына негромко.

— Блин, женщины! Что вы за народ такой?! — Ромка с характерным шипением начал уже наезжать на меня, отбрасывая кусок пиццы на тарелку.

— Да что случилось-то?!

Я не знала никого из этой компании. Поэтому не могла понять, чем таким они могли взбесить его. Вернее, поняла, что претензия у него именно к девочке. Вот только почему?

— Это Алинка Ельпина! — вопит Рома, переходя на шепот.

— Кто это? — подаюсь к нему вперед и также шепотом спрашиваю.

— Новенькая наша. Она вот недели две назад пришла к нам в класс.

— Не знала о вашей новенькой, — честно говорю я.

— Да ты никогда ничего не знаешь! — мой ребенок аж руками взмахнул. Взгляд гневный с каким-то отголоском пренебрежения.

Я цепенею с открытым ртом и не могу понять: он сейчас про меня гадость сказал придуманную или правдивую?

Ситуацию пытается спасти Владислав Игоревич:

— Это твоя девушка, Рома? — неожиданно для меня и сына идет сразу в наступление.

— Что? А, нет! Больно надо, — тут же спохватывается сын, но потом с тоской в глазах пьет лимонад.

— А что ты тогда так ерепенишься? — я не выдерживаю, поскольку обижена на его прежний выпад. И не важно, был он наигранным или сказанным от души.

— Да… Да что тебе объяснять, — опять машет на меня рукой Рома, не видя во мне близкого человека, желающего поучаствовать в его жизни.

— Тогда мне объясни. Как мужчине, — произносит тренер весьма строго.