Книга Не ругайся, адвокат, страница 69 – Ария Янтарь

— Мне сегодня восемнадцать, — сказала я. — Теперь ты официально мне никто.

Он не ответил. Он смотрел на меня несколько секунд, не отводя взгляда. Потом повернулся к столу, взял бокал с соком, который налил мне, и поставил его обратно. Его пальцы слегка дрожали.

— Это к лучшему.

Я не поняла. К лучшему? Что именно? То, что он мне никто? То, что мы больше не связаны опекой? Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Невероятно обидно… Я ждала этого дня, думала, что обрадуюсь свободе. Но сейчас я не чувствовала радости.

Но вдруг он резко поднял руки и обхватил моё лицо ладонями. Его пальцы были горячими, я чувствовала их на своих щеках, на подбородке, на висках. Он смотрел на меня сверху вниз.

— Я больше не твой опекун, — сказал он тихо.

Он поцеловал меня.

Я не ожидала этого. Я стояла, не двигаясь, и чувствовала его губы на своих. Его руки сжимали моё лицо, пальцы запутались в волосах. Он целовал меня настойчиво, глубоко, с каким-то отчаянием, будто боялся, что я исчезну. Его дыхание было горячим, сбитым. Он прижал меня к себе, и я почувствовала его грудь, его руки, которые обхватили мою талию. Я не могла дышать. Не могла думать. Я только чувствовала его — его вкус, его запах, его силу.

Я не оттолкнула его. Мои руки сами поднялись и сжали его футболку на спине. Я чувствовала его мышцы под тканью, его сердце, которое колотилось — я чувствовала это своей грудной клеткой. Моё сердце колотилось так же.

Он отстранился первым. Убрал руки с моего лица, сделал шаг назад. Его дыхание было тяжёлым, глаза потемнели. Он смотрел на меня, и я видела, как он борется с собой. Его руки сжались в кулаки, челюсть напряглась.

— Катя, — сказал он хрипло. — Прости. Я не должен был.

— Адвокат, а такой трус.

Он покачал головой, отвернулся и вышел из кухни. Я осталась одна. Стояла посреди кухни, сжимая в руках перчатки, и чувствовала его вкус на губах. Внутри всё мелко дрожало, как в лихорадке.

Катя

День турнира начался с того, что я проснулась в пять утра без будильника. За окном было ещё темно, только фонари за окном горели жёлтым светом, отражаясь в лужах на пустой улице. Я лежала на кровати, глядя в белый потолок, и чувствовала, как сердце тяжело колотится. Каждый удар отдавался в груди, в висках, в кончиках пальцев. Такое напряжение я знала хорошо — оно приходило перед каждым боем, когда ты уже готов, но ещё не вышел в клетку, и мозг начинает прокручивать все возможные сценарии.

Я села, спустила ноги на пол и посидела так минуту, привыкая к утренней прохладе. Потом встала, застелила постель, натянув одеяло. Пошла в ванную и умылась холодной водой. В зеркале отражалось бледное лицо с синими кругами под глазами — следствие жесткой сгонки веса и бессонных ночей. Я внимательно осмотрела свои руки. Костяшки были сбиты, но не сильно, я берегла их последние дни, мазала заживляющей мазью и не била в грушу без перчаток. Вчера вечером я перебинтовала их свежими эластичными бинтами, пропитанными специальным гелем. Сегодня они должны были выдержать.

На кухне горел свет. Артур стоял у плиты в своей серой домашней футболке и спортивных штанах, жарил яичницу. Сковорода шипела, масло потрескивало. На столе уже стояли две тарелки, чашки с чёрным кофе и маленький листок бумаги, сложенный пополам. Я села на табуретку, взяла листок и развернула. Внутри было написано его аккуратным, почти каллиграфическим почерком: «Ты сильнее, чем думаешь. Руслан верил в тебя. Я тоже».