Книга Фол последней надежды, страница 131 – Юля Артеева

В пятницу после итоговой контрольной мы с Аринкой идем в приют, приносим пару пакетов корма, помогаем Кисе. Она восторгается новым цветом волос Абрикосовой и в конце, как всегда, передает «привет Даньке». Обратно мы идем под руку, очень медленно, как сказала бы Стефаня — нога за ногу. Обсуждаем прохожих, хихикаем, глубоко вдыхаем теплый весенний воздух.

— Весна всегда пахнет каким-то обещанием, замечала? — говорю я.

— Обещанием тройбана по русскому?

— Дурочка! Обещанием новой жизни какой-то. Впечатлений.

— Путешествий, — подхватывает Арина.

— Свиданий.

— Увлечений.

— Эмоций.

— Фотографий.

— Каких еще фотографий? — фыркаю я.

— Да хоть таких, — и она сует мне в лицо телефон со вспышкой.

Я вскрикиваю, отбиваюсь, пытаюсь развернуть объектив на нее. Мы с ней боремся, ржем на всю улицу, зарабатываем несколько недовольных замечаний от прохожих. Потом Арина заскакивает в автобус, открывает ближайшую форточку и орет мне:

— Ай лав ю!

Я смеюсь и кричу в ответ:

— И я тебя, психованная!

Дожидаюсь свой автобус и еду домой. А когда поднимаюсь на пятый этаж, вижу Ваню, который сидит около лифта.

— Громов, ты с ума сошел? Почему не зашел в квартиру?

— Хотел наедине поговорить.

Внутри все как-то неприятно холодеет. Он что, пришел расстаться? Может, поэтому мы последнее время так мало общаемся? Он понял, что ошибся?

Но Ваня начинает подниматься, и я вижу, что у него за спортивной сумкой лежит большой подсолнух с белой ленточкой и какой-то бумажный сверток.

Он протягивает мне цветок и улыбается:

— Из всех цветов мне понравился только этот. Обещаю, в следующий раз попробую что-то более классическое.

Я облегченно выдыхаю. Вот это я быстро разогналась до паники! На расставание это точно не похоже.

Беру подсолнух и говорю:

— Мне очень нравится. А там что?

— Это кое-что для игры завтра. Ты ведь придешь?

— Что за вопросы, Вань?

— Да я просто нервничаю что-то, — он ерошит свои волосы, переминается и все-таки протягивает мне сверток.

— Сейчас открыть?

— Ну, да. Да, давай сейчас.

Я вскрываю крафтовую бумагу и достаю футболку. Она в цветах команды Вани и Бо. Развернув ее к себе спиной, я вижу десятый номер, а выше фамилию — Громова.

Разглядываю несколько секунд. Потом медленно опускаю и смотрю на Ваню.

Он трет шею и говорит охрипшим голосом:

— Тут…ну, как бы такой смысл…что ты девушка Громова. Чтобы все знали. Ну, если ты не против. И, конечно, фамилия тебе бы тоже пошла. Но это мы потом…Господи, чувствую себя дебилом.

— Я подумала, ты расстаться пришел, — бормочу растерянно.

— Геля, я люблю тебя.

— Что?

Ваня засовывает руки в карманы джинсов и склоняет голову, заглядывая мне в глаза:

— Не заставляй меня повторять, пожалуйста, может получиться еще хуже, чем в первый раз.

Я счастливо смеюсь. Обнимаю его за шею, зажав в одной руке подсолнух, в другой — свою футболку. Говорю:

— Я настолько не ожидала признания, что для меня это, ну, как Гром среди ясного неба.

— Дурочка.

— Я тоже люблю тебя, Вань. Так давно, что это даже нечестно.

Он кладет одну руку мне на затылок, другую останавливает на пояснице, и крепко прижимает к себе. Лицом утыкается мне в шею и ласково трется носом о мою кожу.

— Я почему-то сильно нервничал. Наденешь завтра футболку?

Я прищуриваюсь и бодаю его в лоб, чтобы заглянуть в глаза: