Книга Птичка, успевшая улететь, страница 9 – Юля Артеева

В дверь стучат, и трудовик глухо спрашивает:

— Данька, нормально все?

Делаю судорожный вдох. Прекрасно, хотя бы эта функция восстановлена.

— Да, дядь Миш! – отвечаю, не отводя взгляда от Руслана.

— А прилично? – не сдается учитель.

— Более чем!

— Урок скоро, давайте там закругляйтесь.

— Хорошо, – отвечаем с парнем в один голос.

Я делаю шаг назад и скрещиваю руки на груди. Повыше поднимаю подбородок и сообщаю ему:

— У меня есть блог о книгах. Вот и вся моя вина. Очевидно, мой дебильный класс не в состоянии осознать, как кто-то может читать, – это слово выделяю особенно агрессивно, – и вообще открыто проявляться в медиа пространстве.

— Ого. – Парень вскидывает брови и несколько раз со значением кивает. – А ты реально начитанная девочка. Тебя без словаря хрен разберешь.

Стушевавшись, отворачиваюсь. Вообще-то я не всегда так разговариваю. Просто в школе привыкла нарочито выпячивать свое отличие от остальных. Так оно не кажется стыдным.

Потянувшись к левой руке, среди браслетов я на ощупь нахожу резинку для волос. Оттянув ее, щелкаю себя по запястью. Звук достаточно громкий, и мне это не нравится, но лучше я еще ничего не придумала, так что проделываю тот же фокус еще три раза, чтобы ощутить жжение на коже, а вместе с тем – облегчение.

— Ты зря так. Над тем, что именно я читаю, они тоже стебутся. Там не список школьной литературы.

Мой рыцарь приподнимает один уголок в неопределенной ухмылке. Потом спрашивает:

— А мне какая выгода, если я соглашусь?

— Эм-м-м, – теряюсь сразу же, ведь я об этом не подумала, – не знаю. А что тебе нужно?

— А сосаться будем?

Я морщусь, а он смеется, откровенно забавляясь надо мной. Затем открывает рот и высовывает язык, наглядно демонстрируя, что имеет в виду.

— Придурок, – выдыхаю сердито и собираюсь сбежать, когда Рус снова ловит меня за локоть.

Говорит уже серьезно:

— Характеристика нужна из школы хорошая.

Я радостно киваю, напав на след. Мне вдруг кажется, что в конце тоннеля загорается довольно яркий свет.

Говорю:

— Их секретарь директора пишет, у нас хорошие отношения, я могу попробовать попросить.

— А со школьным психологом?

— С ней тоже! – выпаливаю радостно. – У нас молодая девушка работает, после универа пришла, проблем не должно быть.

— Молодых девушек я люблю, – ухмыляется Рус.

Не сдержавшись, закатываю глаза, одновременно качая головой. Он отталкивающий и немного пугающий. Но, если парень кажется таким мне, значит и мои одноклассники увидят то же самое. А следовательно, отвалят еще на какое-то время. Тем более после того, как Адаменко и Базоев получили от Руслана унизительных люлей.

— Так ты согласен?

— Ну допустим. И когда мы «расстанемся»?

— В смысле?

— Ты же не думаешь, что я в этих неведомых отношениях буду весь выпускной класс? Помощь помощью, а трахаться хочется.

Я не сдерживаю презрительную гримасу, а глаза снова стремятся куда-то наверх, едва не разворачиваясь куда-то внутрь головы. Что за отвратительный мужлан! И наверняка сексист, каких поискать.

Я передергиваю плечами и роняю скупо:

— Месяц.

— Не до хрена ли?

Честно говоря, я сама не понимаю, почему назначила такой срок. Может, хочется пожить спокойно хоть немного, а, может, рассчитываю на то, что за это время что-то изменится. Вдруг мой класс отвыкнет за четыре недели буллить меня? Успеют переключиться на кого-то другого?