Книга Физика любви, страница 57 – Юля Артеева

— Глеб, я… – выдыхаю ему в губы, пытаясь собрать мысли по закоулкам головы.

— Тише.

— Я просто хочу сказать.

— А я сказал, замолчи, – и он крепко запечатывает мой рот.

Мне хочется онеметь на всю оставшуюся жизнь. Но как тогда он узнает, что все признания в учебнике были ошибкой, а моя настоящая любовь – это он?

Но мы целуемся, и я ничего не говорю, а только надеюсь, что он и так все чувствует. Вот я. Бери и не разбей. Пожалуйста.

Когда разрезают торт, Глеб идет к отцу и о чем-то коротко с ним говорит. Затем подходит ко мне и наклоняется к самому уху:

— Мы уезжаем.

Я растерянно оглядываюсь на него:

— Сейчас?

— Да.

Я прощаюсь с отцом Глеба, порывисто обнимаю Яну. Оглядываюсь в поисках самого Глеба, и вижу, что он говорит с сестрой. Алина чем-то явно недовольна. Симпатичное личико кривится, она трясет блестящими волосами и кричит «это нечестно!» и убегает в сторону туалетов. Звучит не очень, но мне очень жаль эту девочку. В собственной семье у нее нет союзников. На отца она обижена, его новую девушку ненавидит, мать ушла, и от Глеба тоже не дождаться понимания и нежности. Рассыпаны, как камушки. Гладкие и холодные. Вроде бы рядом, но все по отдельности.

Глеб подходит ко мне и берет за руку, уводя за собой на парковку.

Пока мы идем, любуюсь его профилем. Длинные ресницы отбрасывают тени на щеки. Пухлые губы сосредоточенно поджаты.

Ночь пахнет весной, которая обещает новую жизнь. Для меня ли? Я запрокидываю голову и шумно вдыхаю полной грудью.

— Что ты делаешь? – удивляется Глеб.

— Дышу.

Он не находится, что ответить, и просто смотрит, как я раскидываю руки, пробегаю вперед него по дорожке и кружусь вокруг своей оси:

— Какая прекрасная ночь!

— Яна, – он смеется, – все-таки шампанского было слишком много?

— Вообще-то последние пару часов я пью только воду. Ты что, так плохо за мной следил?

Я серьезно смотрю на него, выдерживаю паузу и подхожу вплотную:

— Может быть, я пьяна тобой, Янковский?

Вместо ответа он притягивает меня к себе за талию, тихо говорит:

— Тогда мы оба нетрезвы, – и снова целует меня.

На этот раз почти ожесточенно. Я растворяюсь в ощущениях. Кажется, ни одной косточки не осталось во мне, настолько я обмякаю в его руках.

И когда он отстраняется, у меня не сразу получается собраться.

— Надо ехать домой, я твоему отцу обещал.

— Какой ты ответственный, – я тихо смеюсь и пытаюсь ущипнуть его за бок. Там сплошные мышцы и кожа, и я вспоминаю ночь, когда он остался у меня, а я стягивала с него футболку.

Видимо, эмоции отчетливо написаны на моем лице, потому что Глеб хмыкает:

— Что такое?

— Ничего, – отвечаю, прислушиваясь к своим ощущениям.

Когда мы садимся в машину, я наконец соображаю:

— А Алина?

— Она поедет с отцом.

До меня наконец доходит, о чем были все эти переговоры.

Вспыхиваю:

— Ты это специально?

Вместо ответа Глеб нетерпеливо обнимает меня, проводит большим пальцем по моей щеке.

— Просто хотел побыть с тобой наедине, разве это плохо?

Я качаю головой.

Мы целуемся на заднем сиденье, пожар в груди разгорается со страшной силой, посылая отблески куда-то вниз, но, когда я чувствую руку Глеба, ползущую под подол и так короткого платья, я прихожу в себя.

Кладу руки ему на грудь и, отталкиваясь, отъезжаю к противоположной двери.

— Извини, – говорит Глеб хрипло, глядя на меня мутным взглядом.