Книга Физика любви, страница 26 – Юля Артеева

— Вода, – поясняет он охрипшим голосом.

Дверь раздевалки распахивается, ударяясь об стену. Ну, это точно Манкова, она всегда заходит с ноги.

— Яна! – кричит она и вдруг видит нас. – Ой! Извините. Помешала.

Я краснею в сотый раз за сегодняшний день. И тут же начинаю сердиться. Ничего такого мы тут не делали. Другое дело, что Глеб стоит в душевой женской раздевалки. Неприлично близко ко мне. Волнующе, потрясающе, удивительно близко. Это злит меня еще сильнее.

Я стараюсь сделать вид, что мне все равно и бросаю Свете безразличное:

— Не выдумывай, Янковский просто принес мне майку, – потом перевожу вопросительный взгляд на парня, – я переоденусь?

Его взгляд холодеет.

— Не бойся, душа моя, подсматривать желания не имею.

Он давно меня так не называл, и я непроизвольно морщусь в ответ.

Глеб выходит, а Света смотрит на меня, прищурив глаза, и повторяет:

— Просто принес майку. И воду. Глеб Янковский? – а потом она хохочет, запрокинув голову. – Ладно, сами разбирайтесь. Переодевайся и пойдем разминаться, там уже народ собирается.

Я снова остаюсь одна в душевой, беспомощно сжимая в руках черно-белую форму со своей фамилией. Меня больше не тошнит, но я в полном раздрае.

Я делаю несколько глубоких вдохов и решительно отодвигаю все эмоциональные качели в своей душе. Я сейчас здесь не за этим. Нельзя попасть в сборную и опозориться на первой же игре.

Наспех переодеваюсь и возвращаюсь в зал. Манкова радостно кричит:

— Петрова! Такой же тошнотик, как наш Ян!

Все парни дружно смеются. И я с облегчением к ним присоединяюсь.

— Иди сюда, а то я задолбалась мяч об стену лупить, – говорит Света.

Тогда я наконец сосредотачиваюсь на разминке и своих движениях, только краем глаза отмечая, что народ действительно начинает собираться. Вижу Оливку, которая приходит (неожиданно) с Алей и близнецами Пашей и Андрюшей из параллельного, более странной компании я и вообразить не могла. Тут же, конечно, и Алина с подружками. Шепчутся и хихикают, глядя то на Яна, то на Глеба. Наверное, кто-то из ее свиты имеет виды и на ее брата. Егорова с загипсованной рукой и поджатыми губами тоже сидит на трибуне. Интересно, она меня ненавидит? Все эти мысли крутятся где-то на краю сознания. Я сосредоточена на мяче.

Зал притихает, когда заходят ребята из соседней школы. Лица непроницаемые, походка развязная, улыбки вызывающие. Ведет их высокий красивый блондин. Сначала я думаю, что это их физрук, но Манкова наклоняется ко мне и поясняет:

— Это Вадос, капитан. Лупит по девчонкам обычно, так что и сегодня будет бить по нам стопудово. Силу не рассчитывает, так что особенно не лезь, здоровье важнее.

Я хмурюсь и киваю. И решаю, конечно, лезть настолько, насколько это возможно. В жизни я трусиха. Но в спорте мне отшибает голову. Отчасти поэтому меня не взяли в сборную в старой школе.

Когда команда скрывается в раздевалках, болельщики взрываются яростным перешептыванием. А потом начинают подтягиваться и зрители из соседней школы. Голова идет кругом, насколько это популярное мероприятие.

Я показываю Свете, как лучше затейпировать пальцы, когда мне в спину прилетает мяч. Хотя бы не с подачи, и на том спасибо. Оборачиваюсь и нахожу взглядом высокого блондина.

— Прошу прощения! – кричит он и обворожительно улыбается.