Книга Физика любви, страница 17 – Юля Артеева

Глеб

Название группы мне нравится

Яна

Песню послушай, балда. Нырни чуть глубже названия. Непривычно, но стоит попробовать

Глеб

«Как Сусанин довел бы домой, как Стиви Уандер увижу из многих»?))

Яна

«Свет давно в окне угас, сохранил и я не спас, ты хотела – получай лучшую песню про нас». Все, Янковский, я сплю

Я ставлю телефон на авиарежим и убираю под подушку. Кажется, в нашем общении появились свои фишечки, которые понятны только нам. Снова смотрю в потолок и проваливаюсь в сон прежде, чем успеваю понять, что снова улыбаюсь.

Мы стоим у кабинета географии, когда меня находит ОПГ – наша классная. Вообще-то ее зовут Ольга Геннадиевна, а фамилия Попова. Так что моим одноклассникам долго не пришлось думать, как сократить ее имя для удобства. И прикола, разумеется.

ОПГ смотрит на меня внимательно и, как всегда, немного рассеянно, как будто думает о чем-то другом. Снимает свои очки и жестикулирует, зажав их в кулаке:

— Яна, подойди в тренерскую прямо сейчас, я предупрежу географа, что ты немного задержишься. Поторопись, чтобы много от урока не пропустить.

В груди все как-то неприятно сжимается:

— В тренерскую? К Кара…К Константину Викторовичу?

— Да, – она начинает подталкивать меня в спину, – поторопись, пожалуйста, а то пока я тебя нашла, уже половина перемены прошла, с этими заменами черт ногу сломит.

Я успеваю только бросить на Оливку взгляд, полный отчаяния, и увидеть, как она хмурится и разводит руками. Мы обе не понимаем, зачем я понадобилась Карасю. Я иду по лестнице на второй, а сердце тревожно колотится. Он хочет поговорить о моих прогулах? Да я всего-то два раза не была. Ну, три. И все три вместе с Оливкой. Тогда и ее надо было бы вызвать.

Перед дверью тренерской я на секунду замираю, но потом решительно стучусь и открываю дверь. Кабинет при спортзале маленький и почти все пространство занимают письменный стол и диванчик. Обстановка спартанская, и я сначала задерживаю взгляд на полке над диваном. Она полна пузатых и высоких вытянутых кубков, увешанных медалями. Интересно, это все заслуга Карася? Все эти мысли проносятся в голове как вспышка. Потому что когда я перевожу растерянный взгляд от полки, то понимаю, что Карась не один. С ним Ян, который облокотился о стол, и Глеб, развалившийся на диване.

— Привет, Янчик!

Что им от меня надо?

— Привет, – запинаясь, произношу я, глядя то на Янковского, то на Барышева.

Потом наталкиваюсь на недобрый взгляд Карася и поспешно добавляю:

— Здравствуйте.

— Петрова, – говорит Константин Викторович и тяжело вздыхает.

Господи, да в чем дело?!

— Да?

Я смотрю на Глеба, а он прямо-таки лучится самодовольством. Напряжение в тренерской ощущается почти на физическом уровне. К тому же тут душно, и у меня ломит виски. Когда мне начинает казаться, что это все не по-настоящему, Карась наконец расцепляет руки на груди и говорит, глядя на меня исподлобья:

— В сборную по волейболу срочно нужен человек. Девушка. Егорова сломала палец на катке и выбыла. Вот, молодые люди рекомендовали тебя. Подача у тебя и правда достойная, но особого интереса к спорту я у тебя не замечал, – еще один тяжелый взгляд в мою сторону, – поэтому поступим так. Сейчас проверим тебя в паре упражнений, вечером сегодня тренировка, завтра игра. С соседней школой. Принято?