Книга Физика любви, страница 13 – Юля Артеева

Он улыбается только одним уголком губ, глаза смотрят все так же колюче, но с примесью чего-то нового. Похоже, ему действительно интересно. Отлично, Петрова. Теперь кот не просто сожрет птичку, а будет играться, прижимая лапой и проверяя, сколько она протянет.

— Глеб, дай ключи, свои забыла! – тонкая ручка бесцеремонно хватает парня за плечо и разворачивает к себе, – ой, а что это ты тут делаешь?

Девчонка смотрит на меня такими же колючими голубыми глазами, и ее губы растягиваются в улыбке.

— Держи, – он протягивает ей ключи, просунув указательный палец в кольцо.

— Кто это?

— Не твое дело, Алин, – тут Янковский сжимает ключи в кулаке, – прогуливать собралась?

Она кривится и передразнивает:

— Не твое дело, Глеб.

Я стою истуканом и молча наблюдаю за ними. Кажется, это его сестра. Младше меня на класс, всегда одета с иголочки, волосы идеально вытянуты утюжком и блестящей золотистой волной следуют за хозяйкой. Просто оживший персонаж из «Дрянных девчонок».

Глеб отдает сестре ключи, но она не торопится уходить. Стоит и буквально ощупывает меня взглядом.

И когда звенит звонок, я отмираю, отодвигаю Янковского и проскальзываю в дверной проем. С колотящимся сердцем бегу к лестнице. Ну почему Ян дружит с ним?

^{.-. -. -..-}

На уроках я присутствую только физически.

Отмалчиваюсь, ничего не записываю, постоянно себя контролирую, чтобы ничего не рисовать. В итоге на полях во всех тетрадях вывожу квадраты. Так жирно прочерчиваю линии, что почти разрываю страницы.

В какой-то момент Оливка касается моей руки:

— Ян? Ты в порядке?

— Угу, – мычу я.

Почему я не рассказываю ей про шантаж Глеба? Не знаю. Просто не могу вытолкнуть из себя слова. Не могу избавиться от гнетущего ощущения. Что-то между нами не так. Не знаю. Может быть, это со мной что-то не так. Чувствую себя так, будто сижу в глубокой бочке.

Когда на большой перемене Оливка затаскивает меня в столовую, я сажусь за стол с кружкой чая и кошусь в угол, где всегда сидят Ян и Глеб. Барышев рассказывает какую-то историю, отыгрывая каждую фразу мимикой под гогот одноклассников. Там же сидит Алина с подружками и аж повизгивает от смеха. Я хмуро смотрю на нее. Не секрет, что подавляющее большинство девчонок нашей школы влюблены в Яна. Остальные, вероятно, в Глеба. Я часто видела Алину с ребятами, но теперь практически уверена, что она в команде Барышева, так сказать. Она взвизгивает очередной раз, и я морщусь.

— Как гиена, – говорит Оливка, глядя в тот же угол.

— Угу.

— Как звали самую придурковатую из «Короля льва»? Эд?

— Ага.

Оливка бросает на меня быстрый взгляд, вздыхает и склоняется над тарелкой фруктового салата.

Глеб сидит на столе, поставив ноги на лавку. Улыбается и фыркает от смеха вместе со всеми. Как будто не хочет смеяться, но не выдерживает. В такт его движениям в ухе болтается серебряная сережка с подвеской-крестиком. Не знала, что Сатана может носить такие украшения, ему должно быть больно.

Внезапно парень поворачивается и смотрит прямо мне в глаза. Улыбается снова только одним уголком губ и подмигивает. Я отворачиваюсь. Хоть бы этот крест прожег ему ухо!

Весь день Настя пытается меня развеселить, и, когда после уроков мы идем домой, а я по пути пинаю грязные комья снега, она хватает меня за локоть и говорит: