Книга Проект по дружбе, страница 74 – Юля Артеева

— Ты это в книжках прочитала?

— В фильмах подсмотрела. Если герои недоговаривают, обычно все катится в пропасть.

У меня вырывается смешок:

— Женя, ты такая нежная. Почему не сказала «катится в жопу»? Я же видел, ты хотела.

— Ну, я же девочка, – смущенно поясняет она.

— Девочка-отличница?

И, пока Гольцман медлит с ответом, уже чувствую, что мои демоны урчат и ластятся. Тоже хотят немного нежности. Оказалось, их так легко приручить.

Женя игриво приподнимает брови:

— Отличница. Тебе это нравится?

Откидываюсь на спину и громко смеюсь. Как будто даже с облегчением.

Говорю:

— Мне ты нравишься, задира.

Вижу, как она вся напрягается, как глаза ее сначала стекленеют, а потом таким жаром отзываются, что и меня топит.

Да и ладно, не буду корчить из себя дурака. Понимаю, что ей нужна определенность, которую я пока не могу дать. Не могу или попросту боюсь.

Но то, что я сейчас обозначил вслух, видимо, очень важно для Жени. В груди все как-то неприятно стягивает. Я бы хотел дать ей больше! Серьезно, хотел бы. Но я едва могу совладать со своими эмоциями, мыслями и действиями, чтобы в моменте не выглядеть как биполярный псих. Внутри меня такие страшные перемены происходят, и такие закостенелые установки ломаются, что меня страшит сама мысль просто заглянуть туда. Даже одним глазком.

— Может, все-таки поедим и посмотрим твой фильм? – специально меняю тему и ухмыляюсь, нарочито нагло добавляя, – заново.

— Яр! – она ожидаемо вспыхивает.

— Ну что? Ночь длинная, мы его знаешь сколько раз успеем увидеть?

— Ну ты и придурок!

Я смеюсь и ловлю Гольцман руками, когда она начинает возмущенно подниматься с постели. Притягиваю к себе, коротко, но крепко целую в губы. Говорю:

— Я шучу, Жень. Прости. Но я правда предлагаю перекусить и посмотреть кино.

Она смотрит на меня с каким-то недоверием, но через несколько секунд оттаивает. Мы садимся, облокотившись на спинку кровати, ставим поудобнее ноутбук и поднос с едой. Гольцман включает свое сопливое романтическое кино. Я покорно вздыхаю, уставившись на экран, потому что для нее это вроде как важно.

Успеваем посмотреть почти две мелодрамы перед тем, как отрубаемся. Я – положив голову ей на живот и крепко обхватив за талию. Как будто боюсь, что Женя сбежит. Из собственной квартиры, да. Моим страхам все равно, они беспрестанно закидывают иррациональные мысли в топку моего искаженного сознания. И мучают мою душу. Но когда я засыпаю, они тоже укладываются и затихают, вероятно, наслаждаясь близостью это волшебной девочки.

Ярослав

Просыпаюсь как от удара. Резко распахиваю глаза, выныривая из неприятного липкого сна. Жени рядом нет, и паника только усиливается. Сажусь на постели, тру заспанное лицо ладонями. Успокаиваюсь. Она где-то тут. Конечно, она рядом. А мне стоит включить мозг.

Поднимаюсь, нарочно не торопясь, и иду на кухню. Сначала ничего не слышу, но потом понимаю наконец, что Гольцман шуршит там специально тихо, чтобы меня не разбудить.

— Доброе утро, – улыбаюсь, когда вижу ее.

— Доброе! – она стоит у плиты с лопаткой в руке. – Я не знала, чем ты завтракаешь, поэтому жарю яичницу и блины. Подойдет?

— С ума сошла? Мы с Де едим на завтрак в лучшем случае бутерброды.

— Как? А ваш повар?

Я морщусь:

— Роза много и классно готовит, но странно есть утром суп или рагу. Так что обходимся сами.