Книга Проект по дружбе, страница 43 – Юля Артеева

Слежу за тем, как меняется ее лицо, как она поворачивается ко мне и смотрит своими кукольными глазами с немым вопросом. Но я слишком запутался в собственных мыслях и эмоциях, чтобы дать ей что-то, кроме спорных намеков.

И, пока я впитываю ощущения от нашей близости, меня оглушает догадка. Я хочу ее поцеловать.

Женя

В пятницу утром сижу в ближайшей к колледжу кофейне. Жду Шмелева. До этого мы пили кофе в «аквариуме», но меня начало серьезно напрягать всеобщее внимание к нам. Поэтому я попросила сменить локацию для утренних встреч. Тут по крайней мере нет девчонок, которые пускают слюни на Яра и недоумевающе разглядывают меня. Как будто искренне не верят, что я чем-то могу его заинтересовать. Хотя бы как человек, не говоря уже о чем-то ином.

Между нами все очень странно. После того, как Ярик проводил меня до дома, все запуталось еще сильнее. Сначала он ожидаемо отстранился. Снова вел себя как полный придурок. Весь следующий день мы бесконечно ругались, стоило только взглядами встретиться. А вечером он мне написал, и мы проговорили полночи. Просто обо всем, и ни разу не поспорили. Как будто мы лучшие друзья.

Так мы и продолжили. То срываясь на необоснованную агрессию, то болтая ночи напролет. А еще – он больше меня не касался. Как будто специально сторонился. Как будто я могу его отравить, если он дотронется до моей кожи. Наверное, это должно было все упростить, но на деле только все усугубляет. Между нами растет какое-то именно физическое напряжение.

Стеклянная дверь открывается, и в кофейню заходит Шмелев. Помещение небольшое, поэтому он сразу видит меня за столиком в углу. Когда встречаемся взглядами, оба ненадолго замираем. Что за эмоции нами овладевают, никто из нас понять не в состоянии.

— Ты всегда опаздываешь, – говорю сварливо, когда он садится, – твой кофе остыл.

— А твой?

Я перевожу взгляд на свою кружку и понимаю, что даже не отпила. Пенка наверху не тронута.

— Выходит, что тоже.

— Ну, значит, мы не обожжемся.

Такими странными фразами сопровождается все наше общение. Никак не могу понять – это я хочу слышать в них нечто большее? Или Яр действительно вкладывает в свои слова особенный смысл?

Задвигаю ненужные мысли подальше. Говорю:

— Взяла тебе флэт уайт.

— Спасибо. Подожди минутку, выберу что-нибудь поесть, не успел позавтракать.

Он отходит и возвращается с круассаном с красной рыбой. Выглядит так аппетитно, что я сглатываю. С утра съела вареное яйцо, и на этом все.

— Вкусно? – спрашиваю, когда Яр откусывает приличный кусок.

С набитым ртом он кивает и протягивает круассан мне. Отрицательно мотаю головой. Яр не сдается:

— Да брось, попробуй.

Не отрывая взгляда от его серых глаз, я чуть подаюсь вперед и аккуратно откусываю кусочек. Есть что-то будоражащее в том, что я ем из его рук. Лицо Яра тоже меняется. Будь я чуть более опытной или, может быть, просто постарше – я бы точно поняла, что он сейчас чувствует. Пока только вижу эмоцию, распознать которую не могу.

— Действительно вкусно, – говорю тихо, прожевав.

А Ярик протягивает ко мне руку, четырьмя пальцами касается щеки, а большим проводит по моим губам. Так приятно, что я готова застонать от этих непривычных ощущений.

— Крошки, – поясняет он чуть севшим голосом.

Медленно опускает ладонь на стол. А мне вдруг нестерпимо хочется разрыдаться. Я совсем не хочу продолжать эту идиотскую игру. Хочу снова понимать мир вокруг себя.