Книга Правило 24 секунд, страница 59 – Юля Артеева

Смотрю на то, как дергаются брови брата, на секунду рисуя на его лице выражение страдания. А потом киваю, отворачиваюсь к стене и засыпаю.

-.-. . -. ..

На следующий день в школу мы не идем. Проснувшись в отвратительном настроении, я сначала очень медленно собираюсь, постоянно переругиваясь с Ефимом. Он, на волне своего мрачняка, охотно меня поддерживает. А когда приходит время выходить, я чувствую, как мой мозг снова сдает. Точнее сдает мое тело. А голова куражится, доводя меня до лютого бешенства и исступления. Кружу по прихожей, щелкая выключателем и бесконечно проворачивая замки в обе стороны. Разные числа пробую. Двадцать четыре? Тридцать четыре? Сто двадцать четыре?

Притихший брат просто сидит в коридоре и ждет. От того, что он наблюдает за моими метаниями, становится совсем паршиво.

Проходит минут двадцать, прежде чем я справляюсь с собой. Обстукиваю все долбанные углы вокруг и нахожу наконец то, что меня успокаивает. Тревога сбавляет обороты, и я не чувствую опасность так остро.

В лифте Фим спрашивает:

— Хуже стало?

Не отвечаю, только подавленно приподнимаю плечи. Сам же видит. Сделав шаг ко мне, брат обнимает, прижимая к себе крепко. Говорит мне в куртку:

— Все будет хорошо, Гордый.

— Я знаю.

— Нет, это я знаю. А ты просто доверься.

Прикрыв глаза, глубоко вздыхаю. Ефим отпускает меня и спрашивает весело:

— Че, может пораньше с Киричем встретимся?

— Предлагаешь прогулять?

— Ну да.

— Блин, Фим, – произношу с сомнением, – мы и так в жопе. Мама через пятнадцать минут названивать уже начнет.

— Не начнет, проведем карты через вертушку и свалим.

В школе Гордеева. Получается, мы с ней не увидимся? Может, сегодня и не надо? Я из дома выйти не мог, что, если сегодня в школьном туалете застряну, вот это будет номер. Просто цирковой с гимнастами, блин.

Вместо ответа набираю номер Овчинникова и говорю в трубку:

— Доброе утро, принцесса. Погнали тот жигуль посмотрим, если ты бабки еще не потратил.

Маша

Сидя на диване между Славой и Владом, я сама не очень понимаю, что именно тут делаю. Паршиво от всего. От того, как отвратительно я себя веду, что непозволительно разрешаю себе чувствовать, и от того, что вот уже битый час я пытаюсь вспомнить, почему вообще начала встречаться с Ковалевым.

Кинув на него быстрый взгляд, подтверждаю для самой себя – он очень симпатичный. Смешной, обаятельный, его вот-вот покажут по телеку, и это даже не в первый раз.

Слава меня заметил. И сделал так, чтобы увидели и другие. Разве так я должна с ним поступать?

Ковалев, будто читая мои мысли, наклоняется и целует в уголок губ, говорит на ухо:

— Я тебя люблю, малышка.

Растягиваю губы в улыбке и шепотом отвечаю:

— Я тебя тоже.

Перед глазами всплывает образ чертового Наумова. Перед которым мне теперь тоже стыдно. Кажется, и по отношению к нему я веду себя плохо.

Вздыхаю и перевожу взгляд на телевизор, где пока идет какой-то подкаст, который парни включили фоном. Они болтают, постоянно смеются, подкалывают друг друга. А я чувствую себя чужой. Так ждала, что Слава позовет меня в свою компанию, а теперь и рта не могу раскрыть. Наверное, это первый и последний раз, когда меня пригласили.

Украдкой проверяю телефон, но новых сообщений там нет. А если бы и были, что бы я сделала? Читала их прямо на этом диване, сидя рядом со своим парнем?