Книга Правило 24 секунд, страница 48 – Юля Артеева

— Господи, – слышу ошарашенный мамин голос рядом.

Выдаю сипло:

— Мам, все в порядке.

— Я… я вижу. Юра, ты видишь?

Втроем мы пялимся на то, как Вася тщательно ощупывает все кольца Наумова, а потом переключается на его подвески на шее. Если Гордей и смущен нашей неоднозначной реакцией, никак это не показывает. Только аккуратно подает ребенку цепочки, а потом показывает часы и кольца на руках.

Не знаю, сколько еще продлилась бы эта сюрреалистическая сцена, если бы в коридор не вывалился Егор и не осчастливил нас громким мальчишеским возгласом:

— Твою мать!

— Егор, – одергивает его папа.

Мама сбрасывает с себя оцепенение и берет на руки Васю. Смотрит на меня многозначительно. Я приподнимаю плечи и качаю головой, даю понять, что я сама в шоке от произошедшего и ничем не могу это объяснить.

— Здравствуйте, – говорит Гордый папе, поднимаясь на ноги, – Гордей Наумов.

— Ну, здравствуйте, – произносит папа, складывая руки на груди.

Смотрит на Наумова, потом на прическу Егора, потом возвращается взглядом обратно. Не расцепляя рук, тянет ладонь наверх и оглаживает свои седые усы. Стреляет внимательным взглядом на меня и говорит наконец:

— Очень приятно, Гордей Наумов. Юрий Борисович. Быть на связи, вечером проводить.

Как обычно, закончив говорить, папа не дожидается ответа и уходит обратно в комнату. Но на середине пути все же останавливается и говорит:

— Заходите еще.

–.. .– … – ..– .–. .– .– … .-.-

И уже на улице, когда мы ждем такси, Гордый спрашивает:

— Я что-то не так сделал?

В ответ Егор фыркает:

— Ты мини-чудо сотворил.

— Почему?

— Вася аутист, – бесхитростно сообщает брат.

Я хмурюсь:

— Блин, Егор.

— А что, не так?

— Не так. У Васи РАС.

— Это то же самое, – поджимает губы Егор, но, поймав взгляд Наумова, тут же перестраивается, – извини. Как скажешь.

Я со смущением поясняю:

— Он не всегда позволяет себя трогать, нужно делать это определенным образом. И никогда не контактирует с чужими.

Гордей касается моей руки и произносит тихо:

— Извини. Если бы я знал, я не стал бы…

— Все в порядке, – трясу головой и улыбаюсь, – Егор прав. Это действительно мини-чудо. Сама не верю, что это видела.

А он наклоняется ко мне и шепчет:

— Все еще не хочешь обсуждать со мной религию?

Маша

Когда мы выходим из машины около шлагбаума, Егор сразу слетает с катушек. Впервые в хорошем смысле. Глядя на то, как загораются его глаза, а все движения становятся торопливыми и резкими, я, хоть и смеюсь, сама готова его в этом поддержать.

Потому что атмосфера предстоящего матча чувствуется уже отсюда, с улицы. Она начинается с людей, которые стройной толпой идут к спортивной арене. Очень тяжело не заразиться всеобщим предвкушением. Я вся как будто превращаюсь в какой-то странный передатчик, который ловит чужие эмоции и тут же отправляет их дальше. Толпа гудит, дышит и вибрирует.

Впервые оказавшись в таком заряженном скоплении людей, я теряюсь. И только поэтому позволяю Гордею взять себя за руку. Я в свою очередь хватаю вертлявую ладошку брата, и мы втроем лавируем в потоке. Наумов, высокий и собранный, разумеется, знает, куда идти, поэтому движется быстро и ловко. У самого стадиона он тянет нас в сторону, заставляя отделиться от толпы. И, пока все идут к главному входу под огромной вывеской «Баскетбольный центр», мы ныряем в какую-то калитку и находим неприметную голубую дверь.