Книга Бей первая, страница 9 – Юля Артеева

Зависнув в своих мыслях, я откровенно засматриваюсь на него. У закрытой двери кабинета Кир поворачивается ко мне, пригвоздив к полу прямым взглядом.

Чувствую, что краснею. Черт. Черт. Черт.

Он ухмыляется. А потом так же молча открывает дверь.

Когда появляемся на пороге вдвоем, класс снова превращается в беснующееся племя.

— Кир, ну как?

— Вы что-то быстро, всего десять минут!

— А где колготки? Так не терпелось?

— Ну-у-у, а я хотел подкатить к новенькой, Кир, че, реально занята уже?

Скабрезные шутки сыплются, как из рога изобилия. Но меня им не зацепить. Навешиваю на лицо непроницаемое выражение и смотрю только на учителя. Он выжидает, когда схлынет первая волна тупого юмора.

Дождавшись паузы, говорит:

— Разгильдеев и, должно быть, Кицаева? Садимся по местам быстро и молча. На следующем уроке контрольная.

И пока все дружно стонут, мы занимаем свои места. Я – рядом с Ваней. Удивительно, но он сидит у окна. Уже смирился с моим соседством?

Достаю тетрадь и слышу, как Кирилл сзади говорит:

— Она не занята, Малой. Можешь подкатывать.

Стискиваю зубы, сдерживая волну гневного раздражения. Какая же чертова сволочь этот парень. Но, кроме этого, есть что-то еще. Я расстроена.

Остаток дня проходит тихо. Я держусь отстраненно и независимо. Игнорирую взгляды королевы Дунаевой и ее приспешницы Ивановой. Парней избегаю. Хотя и они, чувствую, только настороженно приглядываются. Не могут меня раскусить. И, надеюсь, мой фокус на баскетболе тоже произвел на них впечатление. После уроков сразу ухожу домой. Сентябрь, конечно, теплый, но ветер определенно уже осенний. Он неприятно холодит голые колени. Запахиваю джинсовую куртку поплотнее, втыкаю наушники и прибавляю шаг. Когда добегаю до дома, уже откровенно трясусь. Главное – не заболеть. Сейчас это вообще ни к чему.

Открываю дверь квартиры и по обыкновению настороженно впитываю ощущения. Картинка, запах, звуки. Анализирую на автомате. Отца дома нет. Мать у себя в комнате. Я разуваюсь и сразу иду в кухню, там бардак. Пара пустых бутылок, заветренный сыр на доске, грязные тарелки. Заглядываю в холодильник, там, ожидаемо, ничего. Но перед работой мне точно нужно поесть. Чудом выуживаю из морозилки остатки пельменей. Быстренько жарю их для себя и перекусываю. Мама за это время на кухню не заходит, хотя я слышу, что она не спит. Но я наслаждаюсь одиночеством. Мою за собой тарелку, хотя раковина полна грязной посуды. Это не моя ответственность, если рассуждать правильно. Но я знаю, что все равно вымою все, когда приду домой вечером. Вряд ли это сделает кто-то другой. А тараканы нам не нужны. Эти маленькие негодники обычно напрягают опеку.

У себя в комнате я переодеваюсь в джинсы и худи. Наскоро делаю уроки на завтра. Только те, которые, на мой взгляд, необходимы. Пренебрегаю историей, обществознанием и, разумеется, информатикой. Задание узнаю из общего чата, так что смогу списать все на то, что я новенькая и чего-то не поняла.

Сверяюсь с часами, быстро споласкиваю термокружку и наливаю туда воду, а после сбегаю из дома. Неплохо. Никаких контактов с инопланетной расой не зафиксировано.

Вместо джинсовой куртки надеваю кожанку и иду на работу. Я этим местом очень дорожу, потому что получила его чудом. Просто понравилась менеджеру. И он взял меня с рваным графиком, в будни я работаю по три часа вечером, а в выходные – по пять. Два плавающих выходных в неделю. Мечта, а не работа. Для меня. И очень неудобно для работодателя. Но я правда делаю все, что могу. Ни секунды не халтурю. Мои продажи даже не сильно отстают от показателей некоторых девочек, которые работают полную смену. Думаю, меня держат тут только за это. Ну ладно, не только. Еще за неудобную и сомнительную симпатию менеджера Андрея ко мне. Но я просто стараюсь его избегать. И еще игнорировать масляные и неприятные изучающие взгляды, что, конечно, сложнее.