Книга Бей первая, страница 64 – Юля Артеева

Старательно отвожу от него взгляд и снова трогаю чайник, обжигая руку.

— Кому чай, кому кофе?

Принимая заказы, занимаюсь кружками. Лишь бы не смотреть туда, куда не нужно. Нормально вообще, что у одиннадцатиклассника такое тело? Он что, ходит к репетитору не по физике, а по фитнес-бикини?!

Когда все готово, сажусь на подоконник, только бы держаться подальше от того, что может сдетонировать. Парни едят, а я потягиваю чай, вкуса которого даже не чувствую.

— Мальвина, очень вкусно!

— Лана, спасибо, идеальный завтрак после тусовки.

Я отрешенно улыбаюсь.

Разгильдеев тоже говорит какие-то слова благодарности, скидывает тарелку в раковину и подходит ко мне.

Весь мир сужается до крошечной точки на его голой груди. Какая-то подвеска на серебряной цепочке. Небольшая и круглая. Кажется, там что-то написано, но я не могу разобрать. Сглатываю и поднимаю взгляд. Как раз в тот момент, когда он снова меня благодарит и касается губами моей щеки. Дергаюсь всем телом. Да что со мной? Мы же всю ночь спали в обнимку.

— Лана? – он берет меня за плечи и заглядывает в глаза, видит мое состояние.

— Да?

— Все хорошо?

— Да, – отвечаю с долей сомнения.

Мне становится страшно – вдруг Кир на самом деле не чувствует ко мне того же, что я к нему? Вдруг я его неправильно поняла? А если я ему все же нравлюсь, но потом что-то разладится, то это испортит все, что у меня сейчас есть. Вряд ли мы сможем продолжать дружить так же.

Чтобы заглушить дурацкие мысли, резко подрываюсь с места и болтаю без паузы:

— Я понимаю, Дим, что вчера у тебя не было настроения, да и день рождения уже прошел, но я тут увидела кое-что в холодильнике. И мне кажется, есть вещи, ну, как бы ритуалы, от которых нельзя отказываться.

Достаю торт, про который вчера все забыли. Бус подает мне зажигалку, и я поджигаю тонкую синюю свечку, которую нашла в шкафу:

— Вот, теперь ты должен загадать желание. Срочно!

Я издаю нервный смешок, а Белый останавливается на мне застывшим взглядом, кажется, формулируя в голове запрос к вселенной. Неосознанно я делаю то же самое. Загадываю свое желание.

— Давай, Дим, – говорю тихо.

И он выдыхает. Пламя гаснет.

А у меня в кармане вибрирует телефон. Отец.

Силу моей ненависти в этот момент невозможно измерить или как-то оценить. Она черная и бескрайняя. Марины рядом нет, меня уже никто не спасет. Я бегу по коридору, выскакиваю из квартиры и на лестничной клетке принимаю звонок:

— Да?

— Лана, ты где?

Меня колотит так, что я вся трясусь, стоя босыми ногами на холодном полу. Страх и ярость соединяются в каком-то причудливом коктейле, отравляя мою кровь.

— Ты же знаешь. Была на ночевке.

— Дай трубку девочке.

— Я уже в подъезде, пап, глупо возвращаться. Вышла, чтобы идти домой. Скоро буду.

И сбрасываю звонок, цепенея от ужаса. Слишком отважно. Вдруг мне придется поплатиться за этот жест?

Он должен мне поверить, я же и правда говорила, стоя на лестничной клетке, тут совсем другая акустика, он ведь слышал?

Но времени рассуждать нет. Я возвращаюсь в квартиру, под недоуменными взглядами парней лечу переодеваться. Руки трясутся, но я зачем-то все равно старательно складываю вещи Буса. Выхожу, у порога сажусь прямо на пол, натягиваю грубые черные ботинки:

— Было очень классно. Правда. – Тут голос немного срывается: – спасибо вам. Но мне надо домой.