Книга Бей первая, страница 15 – Юля Артеева

Диктант меня не расстраивает, русский всегда давался мне легче остальных предметов. Я погружаюсь в свои мысли, слушая Нонну Александровну вполуха. Но меня отвлекает Ваня. Он краснеет, пыхтит, что-то взволнованно бормочет. В конце концов я теряю терпение. Толкаю Ваняева плечом и пододвигаюсь с тетрадью ближе к нему. Он долго соображает, но потом впивается взглядом в мои строчки. Я продолжаю писать, потому что фоном слушаю учителя. Параллельно вижу, что мой сосед все еще теряется. Старается успеть за текстом и проверить предыдущее. Помогаю и ручкой указываю ему на ошибки, когда Нонна Александровна не видит. Щипаю его за плечо, когда замечаю, что он списывает все подчистую.

— Оставь пару ошибок, – шиплю через сжатые зубы.

Вдвоем мы наконец справляемся. Когда сдаем работы, он с благодарностью украдкой сжимает мою ладонь. Я коротко жму его руку в ответ. Мы расходимся в потоке одноклассников, но я знаю, что связь установлена. Ниточка между нами завязалась. Я не стремлюсь заводить друзей, они мне не нужны. Но что мне действительно нужно – это соратники.

— Привет, Мальвина! – меня догоняет Белый, идет рядом, приноравливаясь к моему шагу.

— Привет, Дим.

Отвечаю спокойно, но внутренне сжимаюсь. Что им всем от меня надо? Бросаю на него внимательный взгляд. Белый – и в самом деле белый. Блондинистые волосы в стильном беспорядке торчат во все стороны. Высокий и худой, он вышагивает рядом со мной, как король, и расслабленно улыбается.

— Как дела?

— В порядке.

— Как диктант?

— Дим, что надо?

Он усмехается:

— Меня давно уже никто по имени не называет.

— Окей, – кривлю губы на одну сторону и с нажимом говорю: – Белый, что тебе от меня надо?

— У меня день рождения через неделю, отмечать будем в следующую субботу, хотел тебя пригласить.

Мне приходится думать очень быстро. Мы останавливаемся у кабинета информатики, и Беленко смотрит на меня в ожидании ответа. Безопаснее для меня было бы держаться от них подальше. Во-первых, я не знаю, что они задумали. Во-вторых, даже если ничего, я не собираюсь тусоваться с одноклассниками, притворяясь, что мне есть среди них место. Но также я знаю, что отказ они расценят как трусость. Чувствую. Поэтому говорю:

— Где?

— Что? – он как будто немного теряется.

— Где отмечать будешь?

— У Буса дома, его родаки сваливают.

— Окей, я буду. Кинешь адрес в личку? – смотрю ему за спину, где у окна замерли его друзья.

Бус и Малой откровенно наблюдают, Гильдия демонстративно стоит к нам спиной, смотрит на улицу, опираясь на подоконник.

— Конечно.

После второго урока мы спускаемся на завтрак в столовую. Там я исподтишка изучаю одноклассников. Но большее внимание, конечно, уделяю еде. В этой школе завтрак для всех бесплатный. А вот обед уже для избранных – у кого есть справки о льготе или кто может заплатить. Мои родители – алкоголики, из-за которых меня неоднократно изымали в детский дом. Почему это не считается льготой, мне неясно. Ладно, я на самом деле рада тому, что такой категории нет. Это последнее, что я позволю узнать о себе. Даже если вывернусь наизнанку, этого я никому не покажу.

Ем склизкую геркулесовую кашу, стараясь не очень активно орудовать ложкой. Отлетаю в свои мысли, поэтому, когда меня охватывает ощущение беспокойства, я не сразу понимаю, откуда оно идет. Заставляю себя вернуться в реальность и подключиться ко всем сканерам. Запах, картинка, звук. И если с первыми двумя все в порядке, то последнее заставляет резонировать мое шестое чувство.