Книга Бей первая, страница 113 – Юля Артеева

Белый и Малой залипают в телефонах. Не то чтобы я подсматривала, но вижу, что диалоги в смартфонах занимают их гораздо больше, чем кино. Впрочем, парни начинают клевать носом очень быстро.

Кир наклоняется ко мне и шепчет:

— Помнишь, что должна мне желание?

Я прищуриваюсь и задумчиво прикусываю губу:

— Что ты придумал?

— Останешься со мной навсегда?

— Это вопрос?

— Это желание, – он легко касается губами моего виска.

— Тогда я не могу отказаться, верно?

— Ты можешь отказаться от всего, Разноглазка.

Я крепко обхватываю руками его грудную клетку, сдавливаю так сильно, как только могу, и шепчу:

— Я останусь с тобой навсегда.

Он улыбается, и я вижу ямочку на его щеке. Говорит:

— Ребята спят уже. Ляжем в спальне?

Щеки загораются смущением в секунду, но я киваю, уткнувшись ему в грудь:

— Хорошо.

— Киса, я просто хочу побыть с тобой наедине. Ты боишься меня?

— Нет, – мотаю головой, – совсем нет. Просто стесняюсь.

— Мы можем остаться тут, если хочешь.

— Нет, я тоже хочу побыть с тобой наедине.

Кирилл целует меня в нос:

— Хорошо.

— Твоя мама завтра ждет нас на обед.

— Лана! – шепчет он возмущенно, – сейчас вообще не время вспоминать мою маму.

Я смеюсь и откатываюсь в сторону:

— Сбила настрой? Все еще хочешь ночевать со мной?

— А ну иди сюда, жопа, – рычит Кир с притворной агрессией.

Я взвизгиваю и вскакиваю с дивана, а он несется за мной.

— Мы имеем счастье наблюдать брачные игры самца и самки, – слышу сонный голос Димы.

— Спи уже, юный натуралист, – говорит Бус.

Остальное я уже не слышу, Разгильдеев захлопывает дверь в спальню и заключает меня в крепкие объятия. Я смеюсь и отбрыкиваюсь. И наверное, именно в этот момент ощущаю, как рвутся мои связи с прежней жизнью. Легко, с тихим треском, как шов, который давно ослабел, но разошелся только сейчас. Я ничего им не должна. Только себе. Себе я задолжала много счастливых дней.

Открываю глаза и смотрю, как теплый летний ветер надувает занавеску. Она становится похожа на парус. Я вытягиваюсь на постели. Подношу ладони к лицу, тру чуть опухшие ото сна веки. Вчера допоздна переписывались с Киром. Забавно болтать по полночи, когда он в соседней квартире, но нам нравится. Выставляю перед собой руки и любуюсь новым маникюром. Перебираю пальцами в воздухе. Вчера первый раз была в салоне. Сначала казалось диким потратить такую сумму просто на ногти, но Рина меня уговорила. Этой болтушке иногда очень сложно противостоять. Так что мы пошли втроем – она, я и Лида. Болтали, вместе выбирали цвета лака. Получился почти девичник. Хотя почему почти?

Я сажусь, откинув одеяло в сторону. Еще раз со вкусом потягиваюсь. А потом решительно встаю и выхожу из спальни. На кухне уже что-то шкворчит, и работает телевизор. На пороге замираю на секунду, впитывая в себя эту умиротворяющую картину.

— Доброе утро, – наконец решаюсь обозначить свое присутствие.

— Ланочка! – Нина Владимировна оборачивается с поварешкой в руке. – С днем рождения, моя радость! Я тебе оладушки готовлю. Иди умывайся, а я закончу. Нет, дай сначала поцелую.

Я смеюсь и позволяю доброй старушке расцеловать себя в обе щеки. Мама Кирилла говорила, что Нина Владимировна жесткая, но я ни разу не видела ее такой. Ну, по крайней мере по отношению к себе.

— Все, беги умываться, я накрываю.