Книга Пятая зона пульса, страница 58 – Юля Артеева

И он тут же склоняется, чтобы прижаться к моим губам. Так нежно и чувственно их прихватывает, что я забываю, как дышать. Раз, другой, третий. Только губы, ничего больше. Погодин будто пробует их, никуда не спеша, и я с готовностью иду туда, куда он ведет. А когда наконец чувствую его язык у себя во рту, как будто начинаю гореть. Поднимаю руки к его лицу и обхватываю щеки, а он вжимает меня в себя сильнее.

С Лешей каждое движение — максимально естественное. И когда выгибаюсь в его руках, и когда наши языки переплетаются, и когда он опускает ладонь ниже, чтобы огладить бедро, только слегка задев ягодицу большим пальцем. То, как шумно дышим и как жадно целуемся, должно быть, слышно и в соседнем районе. В этот момент я точно осознаю, в какой сфере отношений у Погодина есть стремление к доминированию. Он по-животному голоден до всего, что я могу ему дать сейчас. И в этом долгом поцелуе есть такая острая нужда и такое длительное ожидание, что остановиться нет никакой возможности.

Но Леша сам сбавляет градус, замедляя темп и возвращая руки мне на талию. Целует мои губы крепко несколько раз, давая нам обоим возможность смириться с окончанием.

И проговаривает хрипло:

— Я у точки невозврата. Лучше сейчас уйду, чем все испорчу.

Леша

— И че прям, с мелкими работаешь? Прям с такими?

Артем расставляет ручищи в стороны, чтобы обозначить размер. Хмыкнув, я перегибаюсь через столик и сдвигаю его ладони ближе друг к другу.

Говорю:

— Вот с такими.

— Реально? Дети такого размера?

Рассмеявшись, падаю на свой стул и качаю головой. Резюмирую:

— Придурок.

— А че там это, — начинает Власов, карикатурно нахмурившись, будто усиленно припоминая, — твоя девушка?

— У меня нет девушки.

Подношу к губам кружку с кофе и делаю большой глоток, а поверх гляжу на друга. Темыч со своим лицом не справляется и демонстрируется выражение крайнего удивления. Я снова смеюсь.

— Спокуха, медведь, — произношу примирительно. — Просто мы еще не в отношениях.

Власов приподнимает брови и пялится на меня, явно ожидая пояснений.

Потом торопит, не выдерживая:

— Давай, Лех, рассказывай. Или на колени встать? Имей в виду, я еще с операции не восстановился.

— Ну, — пожимаю плечами, — тогда подождем.

— Собака какая… — бормочет друг, а потом вдруг добавляет безо всяких шуток, очень искренне: — мне правда интересно.

Мои губы растягивает шальная и совершенно счастливая улыбка. Вспоминаю наши с Никой поцелуи и переписку после. С горячей девочкой меня свела судьба, даже удивительно.

Говорю:

— Одно свидание было, Тем. Что тебе сказать?

— Что втюхался, например. Писец у тебя глаза пьяные!

— Здесь только кофе, — отшучиваюсь, приподнимая стакан.

Власов хмыкает, пальцем подбирает с тарелки крошки и отправляет их в рот.

Потом сообщает:

— Погодин, я буду рад как тварь, если это свидание приведет к каким-то классным отношениям или даже просто к парочке кайфовых недель. Но я нервничаю. Дай мне хоть что-нибудь, что меня успокоит.

Я вздыхаю и растираю лицо ладонями.

Произношу тихо:

— Я страшно задолбался, что все вокруг за меня переживают.

— Лех…

— Я знаю, что обосрался. Но Яны давно в моей жизни нет. И я очень стараюсь. Правда стараюсь, чтобы вернуть себя на правильные рельсы.

— Ты не прав, — выдает Власов хмуро. — Я тебя не проверяю, не контролирую, я в тебя верю, Леш. Просто, твою ж мать, расскажи мне про девушку, как другу. Как раньше.