Книга Пятая зона пульса, страница 108 – Юля Артеева

— Да вот… решил вернуться к истокам. Это Ника, моя девушка.

Саша мягко пожимает руку и ей, представляется и грозит мне пальцем:

— Смотрите мне там!

Хмыкаю и заверяю:

— Исключительно тренировка, Сань.

— Ладно, сорок минут у вас. Ну, максимум сорок пять.

— Для первого раза точно хватит. Спасибо тебе.

— Да не за что, — он отмахивается. — Рад видеть тебя в естественной среде обитания.

Я улыбаюсь и молчу о том, что уже не знаю, какая она — моя естественная среда. Может, вода для меня навсегда закрыта, а сохнуть от хлорки моя кожа будет только на работе. И это мой предел: вылавливать сачком детские какашки, когда какой-нибудь малыш не сдержался.

Добронравова, кажется, считывает мое настроение и просовывает тонкую ладошку в мою руку. Перехватывает мой взгляд и улыбается ободряюще.

Я перевожу дыхание и опускаю веки в знак того, что все в порядке.

Потом мы расходимся, и я оказываюсь в раздевалке практически в одиночестве. Только два каких-то парня, один из которых уже надевает кроссы, а второй натягивает футболку. Кивнув обоим, теряю к ним интерес. Ставлю сумку на скамейку и, тяжело вздохнув, расстегиваю молнию. В конце концов, если плавание перестанет быть для меня триггером, это уже будет крутой результат. Мой психотерапевт и вовсе был в восторге, когда мы списались сегодня утром. Даже поставил один восклицательный знак, а от Василия это выражение запредельной радости.

Переодеваюсь, прихватываю из сумки бутылку с водой и специальное средство от запотевания, которое над раковиной наношу на очки. Следом их промыв, надеваю, расположив на лбу, на шапочке.

Ладно… погнали.

Когда выхожу в общее помещение, Ника уже сидит на лавочке у стены. Вскинув кулаки в воздух, коротко взвизгивает, и этот звук отдается эхом, улетая куда-то под высокий потолок.

Она восклицает:

— Шикарный, Погодин! Уделай их всех!

— Кого? — смеюсь, обводя взглядом пустое помещение, залитое синеватым светом ламп. Вода спокойна, дорожки пусты. Мы здесь только вдвоем, о чем я и просил Сашу.

— Всех своих чертей, — улыбается она.

Подтягивает к себе ноги, упираясь босыми пятками в скамейку. Обнимает колени руками. Вижу, что нервничает немного, но в этот момент чувствую, что мы со всеми справимся. Как иначе?

Отдаю Добронравовой бутылку с водой, спрашиваю иронично:

— Будешь моим оруженосцем?

— С большим удовольствием!

Кивнув, иду к бортику и присаживаюсь, опуская в воду ноги. Шиплю от того, какая она ледяная. Успел забыть, надо же. Пахнет хлоркой и моей продолбанной спортивной карьерой. Второе воняет, конечно, гораздо сильнее. Помедлив, надеваю очки на глаза, слегка прижимая их для лучшей сцепки.

Поднимая к лицу запястье, нажимаю на экране смарт-часов кнопку «начать тренировку». Давай, Погодин, ничего сложного. Просто комплекс. Баттерфляй, спина, брасс, кроль. Тело вспомнит.

И, задержав дыхание, я отталкиваюсь от кафеля и погружаюсь в холодную воду с головой.

В конце концов, я и так слишком долго с этим тянул.

Нащупав ногами дно, делаю то, что давно следовало: отталкиваюсь и начинаю всплывать.

— Почему ты так не любишь свое полное имя? — спрашиваю у Добронравовой.

Мы сидим в машине, между нами коробка с пиццей, и я подцепляю пальцами сыр, который тянется за моим куском.

Ника сосредоточенно жует, уставившись в лобовое. На секунду мне кажется, что она соврет или просто съедет с темы, но она вдруг поворачивается ко мне и произносит: