Онлайн книга «Лжец. Мы больше не твои»
|
Хотя зачем ему это делать?! Он ведь уверен, что запугал меня до полусмерти и шантажом заставил сделать все то, что он хочет. Прохожу в дом и сразу же чувствую отчетливый запах гари. Бросаю взгляд на нашу гостиную… Ну что могу сказать, загорелось тут все на славу. Последствия пожара видны невооруженным взглядом, так что мой муж-сноб вряд ли бы остался здесь, поэтому и укатил к одной из своих любовниц. В кои-то веки я радуюсь, что Петр так и не согласился на то, чтобы в доме у меня появилась помощница. И сейчас это играет мне на руку, так как я не знаю, как и под каким предлогом бы вошла в кабинет мужа… Сейчас же я обхожу холл и иду в сторону святая святых этого дома. Станиславский всегда запрещал мне появляться здесь, мешать его рабочему процессу, даже малышей не жаловал. Был у меня случай, когда мой старшенький уполз и забрел в кабинет к отцу. Станиславский принес малыша ко мне за шкирку, правда, Валерка радостно агукал и воспринял это все какой-то веселой игрой. — Когда я работаю, Нина, в этом доме должна быть гробовая тишина! Рявкнул тогда Петя и опустил Валерку ко мне в руки. Ушел, чеканя шаг, а я прижала малыша к себе и все думала, что у мужа серьезные проблемы в бизнесе, и поэтому он такой резкий. Оправдывала, дурочка… Останавливаюсь у массивной двери, пальцы дрожат, когда я опускаю ручку и проскальзываю внутрь. — Нина, в моем кабинете можешь не убираться. Опять голос мужа из прошлого. Да, пожалуй, Петр всегда держал меня вдали от своей вотчины. Именно сейчас я это осознаю. Будто он не хотел, чтобы я видела лишнее, чтобы глаз зацепился за какой-нибудь договор, строчку, слово… Потому что теперь я знаю, что мой муж сколотил свое состояние совсем не праведным путем. Он подставлял людей, он фальсифицировал факты… Он Вадима в тюрьму попытался упечь ни за что, а сам… сам присвоил меня… Сердце бьется с перебоями. Страх заползает в сердце. Наконец, собираюсь с силами и обхожу стол мужа, останавливаюсь рядом со шкафом, вспоминаю, как муж нажал на боковую панель, и она отъехала. Проделываю точно так же, и дерево отъезжает в сторону, являя моему взору огромную серебряную квадратную панель с кнопками по центру. Прикрываю веки на мгновение, делаю выдох, как когда-то перед выступлениями, когда я собиралась с мыслями и внутренне прогоняла ноты, которые помнила наизусть. Концентрируюсь на своих ощущениях, настраиваюсь, мысленно возвращаю себя в тот день, когда я застыла рядом с опаздывающим Станиславским, впервые тогда он допустил оплошность и не попросил меня выйти из кабинета, даже больше, проглядел момент, как я осталась рядом с ним. Вернее, если быть четкой, он сам меня за руку затащил в этот кабинет, параллельно отчитывая за то, что мое черное платье в пол слишком скромное, и что мне надо бы одеваться с большим лоском, чтобы мужские взгляды приковывать… Жена для отвода глаз, кукла, на которую будут глазеть, завидовать, а тут мне интересно, может, он таким образом и Вадима изводил, хотя я никогда с ним на приемах не пересекалась, хотя… как знать… Отметаю мысли. Убираю все лишнее. Мысленно я оказываюсь в том самом дне. Я останавливаюсь рядом с Петром и вижу, как его пальцы стукают по кнопкам. Мои собственные пальчики повторяют это движение сначала в воздухе, а потом я поднимаю руку, опускаю ее на панель и чувствую холод под подушками. |