Книга Лжец. Мы больше не твои, страница 50 – Анна Гур

— Вот так вот… – ставлю чашку с ароматным чаем на стол и укутываюсь в огромную сорочку Вадима, которая пришлась мне вместо халата.

Мы сидим с Царевым на кухне, я пью чай… а он смотрит на меня, не мигая. Одет лишь в мягкие домашние штаны, и яркая мускулатура голого торса привлекает мое внимание многочисленными шрамами.

— Может, яичницы? – спрашивает неожиданно Вадим и обескураживает меня. Я только что рассказала ему об угрозах своего мужа, о тех мерзостях, которые он мне сулит, но Царев остался совершенно спокойным, словно подобные угрозы от Станиславского не стали для него неожиданностью.

— Я ничего сносного готовить не умею, но яичница у меня отличная, – легкая улыбка и более весомое: – Тебе надо поесть.

Плавным движением соскальзывает со стула и выпрямляется. А я наблюдаю за широкой спиной, за игрой мышц под матовой кожей…

За тем, как Вадим открывает холодильник и рассматривает его содержимое, как достает яйца и молоко, а также болгарский перец и зелень, бекон откуда-то достает и приступает к делу, как самый настоящий повар в элитном ресторане.

За такое представление женщины деньги платить должны, учитывая, насколько пикантным становится это зрелище. Правда, я замечаю, что Вадим то и дело открывает холодильник и ящики, долго ищет необходимые еще ингредиенты, пока не находит.

— Так-с… Где же соль… – хмурится и шваркает ящиками и в этот момент кажется каким-то пацаном – разгильдяем.

Он будто не очень хорошо ориентируется в том, чем забит холодильник в этой квартире.

— Я тут нечастый гость, но все свежее, у меня домработница здесь вчера была, как чувствовал, что пригодится, – легкая улыбка в голосе, и мужчина достает сковородку, а также доску, хлеб, нож.

Последний Вадим подкидывает мастерски, а я вздрагиваю, потому что вдруг кажется, что и с боевым оружием Царев без проблем управляется, особенно эту мысль подтверждает то, как Царев удерживает нож на указательном пальце, заставляя оружие танцевать.

Я же наблюдаю за размеренными движениями Вадима. В них есть какая-то скрытая грациозность, сила, а еще… забота…

И опять в голову лезут сравнения, ведь Петр мне даже бутерброда не сделал, когда я болела и лежала с температурой. Просто позвонил моей маме и сказал, чтобы приехала и ухаживала за мной…

Обидно. Словно пелена с глаз, и сейчас, когда оборачиваюсь, понимаю, что все ложь… все обман…

— Я слышу, как ты думаешь, Нина, – ироничный голос Вадима достает меня из омута, в который я чуть не упала, а я фокусирую взгляд на его широкой спине, на том, как играют мышцы плеч, когда Вадим подбрасывает омлет, заставляя его перевернуться в воздухе.

— Ты, случаем, эквилибристикой не увлекался? – спрашиваю, и настроение опять возвращается.

Меня швыряет из крайности в крайность. Вадим бросает на меня взгляд вполоборота, и у меня сердце пропускает удар от того, насколько он красив с этими взъерошенными волосами, торчащими во все стороны.

— Ну, я тут только что подкидывал одну очень симпатичную гимнасточку, такой ответ удовлетворит?! – шутит, в глазах смешинки.

Никогда бы не подумала, что мужчина, которого я видела в идеальных костюмах, может выглядеть мальчишкой в одних приспущенных штанах, которые демонстрируют яркие ямочки Венеры, те самые две яркие отметины сексуальности…