Книга Лжец. Мы больше не твои, страница 45 – Анна Гур

— Я была женой Петра и… я не думала, что замужем за монстром… – улыбаюсь горько.

— Что бы ты сделала, скажи я тебе, что мы знакомы?! – опять давит интонацией.

— Ничего, – чуть повышаю голос, а затем резко перехожу на шепот, – ничего бы не позволила…

— Ни-че-го, – повторяет мое слово, кивает, словно подтверждая, что иного и не ожидал от меня.

И прав Вадим. До вчерашнего дня моя жизнь была иной, полной лжи, но очки разбились, стекло прошлось по коже и вспороло плоть до крови…

— А сейчас? – приподнимает вопросительно бровь и смотрит на меня не мигая. – Когда твой ублюдок приволок в ваш дом свою очередную подстилку, что сделаешь, простишь муженька?!

Вадим бьет словами, ударяет по больным местам, и слеза скатывается по моей щеке.

— Не прощу! – цежу в ответ. – Не прощу!

— Вернешься к своему ненаглядному Станиславскому?! – рычит почти, а я срываюсь, чувства выходят из-под контроля, я ударяю мужчину в грудь, пытаясь оттолкнуть, и кричу:

— Не вернусь! Не прощу!

Услышав это, Царев неожиданно резко наклоняется ко мне и обрушивается на мои губы, сминает их в жарком, диком поцелуе…

То, что между нами происходит, буквально выбивает меня из колеи. Я не успеваю реагировать на напор Вадима. Руками на мгновение упираюсь в литую грудь мужчины, будто пытаюсь оттолкнуть, но уже в следующую секунду у меня ноготки скользят по материи, и я впиваюсь в плечи мужчины, царапаю и начинаю отвечать на поцелуй.

Все происходит слишком быстро, Царев будто дорвался. Он теряет терпение, самообладание, обжигает поцелуями.

На мгновение дает мне продохнуть, и я ловлю горячими губами воздух, когда он начинает целовать мою шею, его пальцы уверенно притягивают меня к себе.

Они ласкают мою спину, комкают ткань, притягивают и, наконец, опускаются на мои ягодицы, сжимают. Он приподнимает меня под попу, заставляет взлететь и обвить ногами его бедра.

Царев стремительно вместе со мной идет куда-то, а я… я держусь за его шею, отвечаю на поцелуй, и впервые в жизни эмоции оглушат меня.

Никогда такого не испытывала, чтобы так горело все в стремительном желании касаться. Одежда колет, будто становится лишней, я сильнее подаюсь вперед, сама целую, мои пальцы буквально теряются в волосах Вадима, я тяну и притягиваю мужчину к себе.

Моя одежда летит куда-то в сторону, Царев накрывает мою грудь через ткань лифчика и с силой тянет, а я охаю. Перед глазами будто мушки вспыхивают, голова кружится, во рту сухо, и есть единственное желание – отдаться мужчине, подчиниться…

Спустя мгновение Вадим роняет меня на постель, без его тепла становится холодно, Царев же застывает, рассматривает меня, и глаза у него горят золотистым блеском. Это пугает и будоражит одновременно.

Отползаю к спинке кровати, а сама, как завороженная, наблюдаю за тем, как Царев снимает майку и откидывает ее в сторону.

Впервые вижу его пресс, который жилист и проработан, но меня пугают шрамы, которые вижу на красивом теле. Их много. Но вместе с тем эти шрамы воспринимаются будто боевые ранения. На меня будто сам Арес смотрит, бог войны из древних приданий.

Ярость в его глазах опаляет. Влечет, пугает и отталкивает одновременно, когда Царев берется за пряжку ремня и расстегивает ее, у меня буквально дух захватывает от подобного, отрываю взгляд и смотрю на мужчину, отползаю.