Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 35 – Анна Гур

Улыбаюсь словам деда, почему-то это его «из гусеницы в бабочку» не вызывает обиды. Я действительно пришла к нему неоперившимся птенцом, да еще и потрепанным настоящем ястребом.

И все же его слова вызывают напряжение, поэтому я вновь спрашиваю:

— И все же что ты будешь делать? Что мы будем делать?

Вновь улыбается многозначительно и отвечает странно:

— Ты еще совсем молоденькая, Агния, пока не понимаешь, что не всякий план стоит того, чтобы его применять.

Странные слова заставляют напрячься.

— Ты хочешь сказать, что все пропало, деда?! — шепчу, чувствуя, как голос предательски дрожит.

— Нет, — качает он головой, — я хочу сказать, что теперь бежать — значит признать поражение.

Подмигивает, улыбается и… от этой улыбки у меня мурашки по коже бегут. Странный он сейчас, такого Демьяна Борисовича я еще не видела.

— Только вот мы с тобой, внученька, не из тех, кто сдается.

Он произносит это уверенно, с тем особенным спокойствием, которое чувствуется в людях, обладающих властью. Я четко вижу, что дедушка и Игорь, что называется, из одного теста. Я хоть и недолго пробыла замужем за Ветровым, но успела прочувствовать его уверенность, его способность действовать тогда, когда другие теряются.

Опускаю взгляд на Иришку. Доченька спит, прижавшись к плечу дедушки, губы чуть приоткрыты, ресницы дрожат во сне… такая красивая… моя девочка… мой смысл жизни… она сосредоточила в себе абсолютно все, ради чего я живу.

Слезы подкатывают к горлу, когда вновь смотрю на Демьяна Борисовича и произношу:

— Если он раскопает… если только Игорь раскопает, чья дочка Иришка…

Качает головой и причмокивает губами:

— Не «если», родная, а «когда»… — поясняет дедушка, заставляя мое сердце споткнуться.

Слезы закипают в глазах:

— Он заберет ее, дедушка, заберет… — шепчу почти неслышно, — если Ветров узнает, если хоть на секунду догадается, что это его дочь…

Демьян Борисович не сразу отвечает. Его пальцы чуть сильнее сжимают плечо внучки, будто оберегая ее даже во сне.

— Не реви, милая, Ветров — человек амбициозный, властный, по-хорошему скажу, что он матерый мужик. С железными яйцами и с понятиями…

Делаю глубокий вдох, мне становится не по себе от слов деда.

— Он привык получать все, что считает своим. Но я знаю таких людей, Агния… Ветров — мужик, у которого слишком много власти и слишком мало чувств. Возможно, именно в этом и есть его слабость…

— Дедушка… ты не понимаешь, — перебиваю, чувствуя, как слезы подступают, душат, — у него связи, деньги, он узнает… и… не успокоится.

— Вот поэтому и нужно быть умнее, — спокойно говорит Демьян Борисович, — не прятаться, а думать, внученька, ты забываешь, что не только у твоего бывшего есть ресурсы.

Делаю глубокий вдох, рассматриваю дедушку. Седые волосы, резкие черты лица, морщины, только светлые глаза смотрят остро, цепко, они слишком живые. Таких людей жизнь не ломает, только делает жестче.

— Что ты задумал, дедушка?

Демьян Борисович усмехается уголком губ.

— Пока ничего. Но, когда настанет момент, я буду готов. А пока…

Не договаривает, Иришка во сне двигается, и дедушка наклоняется, поправляет ее волосики, затем вновь смотрит на меня и выдает с нажимом:

— Ты должна держать себя в руках. Паника — худший союзник.

— А если не могу?! Не могу держать себя в руках?! Я не проходила той школы выживания, которую прошел ты, да и… Ветров… Я не знаю, что делать! Меня всю перемалывает от эмоций!