Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 148 – Анна Гур

Игорь отдает подарок дочке и она принимается распаковывать упаковку, с восторгом открывает коробку.

— Лусалочка! Мама! Это лусалочка! дочка визжит так, что у меня уши закладывает.

Прыгает. Смеется. Затем прижимает подарок отца к груди:

— Класивая! Самая класивая!

Я улыбаюсь, сквозь ком в горле.

Игорь поднимается, затем идет ко мне, пока Иришка во всю занята своим подарком.

— Ба! Посмотли какая кукла! — срывается с места и бежит на поиски няни.

Игорь приближается ко мне и протягивает мне букет.

— Очень красивые…

Принимаю букет, но сама глаз оторвать не могу от Ветрова.

— Я скучал, — говорит он хрипло и в глаза мои смотрит безотрывно, — очень…

— И я… очень…

Дедушка выходит к нам, явно привлеченный шумом и останавливается, смотрит на нас, на цветы в моих руках, затем переводит взгляд на Ветрова.

— Здравствуй, Игорь.

— Добрый день, Демьян Борисович.

— Как все прошло? — спрашивает дед.

— Я как раз хотел в вами поговорить с глазу на глаз. Нам есть что обсудить.

Дед кивает. Выглядит при этом собранным. Здесь и сейчас два матерых мужчины общаются на каком — то своем языке, а я не вмешиваюсь, просто смотрю.

— Давай пройдем в кабинет, а девочки, пока приготовят что — то вкусненькое на ужин, ведь так, Агния?

Дедушка подмигивает мне и я киваю в ответ.

— Посидим по — семейному, все вместе…

— Сочту за честь, Демьян Борисович, — отвечает Ветров.

Я смотрю на этих двух мужчину внимательно. Один убеленный сединами и опыт, другой еще молодой, но… фактура та же, осанка, манера держаться. Два волка, один старый и матерый, другой еще в начале своего пути…

Дверь кабинета закрывается, а я смотрю в след своему деду и мужу, затем опускаю взгляд на букет в моих руках и делаю глубокий вдох.

Разворачиваюсь и иду на кухню, где мы с дочкой и Маргаритой Юрьевной готовим ужин.

Мужчины проводят в кабинете часы, мы уже и на стол успеваем накрыть, когда наконец дверь кабинета открывается.

Я поднимаю голову. Игорь выходит первым. За ним — дедушка. И… я замираю.

Потому что дедушка… у него… глаза красные… словно он плакал…

Дед кивает Игорю.

— Сынок… я перед тобой в неоплатном долгу…

Я вздрагиваю от этих слов. Игорь чуть качает головой.

— Не надо, Демьян Борисович. Я просто сделал то, что должен был…

Дедушка на секунду закрывает глаза, будто сдерживает что-то. Потом расправляет плечи, возвращает себе привычную сдержанность.

— Ладно. Хватит разговоров. Девочки нас уже заждались.

Он первым идет в столовую. Я стою, не в силах пошевелиться, и смотрю на Игоря. Он тоже смотрит на меня. И в этом взгляде… столько всего, что у меня дыхание перехватывает.

— Все хорошо? — шепчу.

— Теперь — да.

— Стол уже накрыт. Прошу, — дед указывает Игорю на кресло аккурат перед собой. Демонстрирует уважение. Мы рассаживаемся.

Маргарита Юрьевна постаралась все аккуратно, красиво, по-домашнему, но с тем самым вкусом, который дед всегда ценил.

Иришка уже сидит за столом, рядом с ней — новая кукла. Она что-то шепчет ей на ухо, кормит с ложечки и тихо хихикает.

— Садитесь, — говорит дед, занимая свое место во главе стола.

Я сажусь рядом с Иришкой и… по правую руку от Игоря.

Маргарита Юрьевна сначала стоит, но дед жестом приглашает:

— Маргарита Юрьевна, прошу.

Няня смущается.

— Да что вы, Демьян Борисович…

— Прошу, — повторяет дед уже тверже.