Книга Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену, страница 141 – Анна Гур

— Заканчивай спектакль, — говорит он зло. — У тебя плохо получается.

Иван Иванович переводит взгляд на него. Оценивает.

— Ты… — тянет, цокая языком, — весь в отца. Такой же бунтарь.

Я резко сжимаю челюсть.

— Не смей его сюда приплетать.

Он смеется. Тихо. Противно.

— А как же не приплетать?

— Ты подставил Агнию. Мразь. Ты все стрелки на нее перевел. Изначально играл против. Я только в толк взять не могу, зачем так ее похоронить хотел?! Так врагов не подставляют, как ты дочь свою… Я в толк взять не могу. Что могла сделать девчонка, чтобы ты так ее проучить хотел.

Вообще — то подозрения у меня есть. С самого начала. Чуйка сработала… но тогда… копать в эту сторону я не стал. Слишком остро перенес предательство своей жены, которая убежала с любовником.

Но теперь, когда вся эта махинация вскрылась. Возник тот же вопрос. Ответ на который я уже предчувствую…

— Да… действительно… что же могла сделать, Агни?!

У Ивана впервые его взгляд меняется. Совсем чуть-чуть, но я улавливаю.

— Ты подставил свою дочь.

— Свою?! — медленно переспрашивает и усмехается. — Ошибаешься, Ветров.

Холод проходит по позвоночнику.

— Повтори.

Он подходит ближе. Спокойно. Без спешки.

В глазах холод, а я… я не понимаю, как этот боров меня в тот раз провел. Как я не увидел, что за шерсткой овцы скрывается матерый волк. Даже смотрит мразь сейчас иначе. С вызовом.

— Она мне не дочь, Ветров, ты же не дурак. Небось сам догадался. В прошлый наш разговор ты был в шаге, я уж подумал, что все… но… пронесло.

— Забавный ты человек, Иван Иванович. Раньше вел себя, как сыкло, сейчас… удивляешь прямо…

— Ну так. Фирма веников не вяжет, мальчики. Иногда, чтобы победить львов, нужно прикинуться раненным шакалом.

— Афоризмами заговорил, дядя?! — лыбится рядом Романов, я чувствую, как брат напряжен, еще чуть — чуть и выхватит пушку.

Нельзя. Надо, чтобы этот упырь сдал все явки с паролями.

— Была такая мысль, ты прав, Ванюша. Ты так отчаянно закапывал Агнию, что проскользнуло… что дочку так не подставляют… но… как ты это провернул?!

— Очень просто. Я взял ее мать уже брюхатой. Супруженька моя случайно с лестницы упала, но даже тогда обузу не скинула.

И голос у этого упыря становится жестче. Слова бьют, как молот. Даниил резко выпрямляется.

— Повтори.

В голосе брата уже нет ни грамма иронии. Только ледяная ярость.

Иван Иванович смотрит на нас обоих и ухмыляется.

— У Агнии мать красавицей была. Ее папка не плохо оборот крутил. Деньги водились. Я на нее всегда заглядывался, а она с другом моим была. Но потом… папку ее посадили по уголовке. Пацан, что ей ребенка заделал случайно утонул…

Ухмыляется так, что становиться ясно кто именно руку приложил к этому. По итогу моя будущая супруга осталась одна, лакомый кусочек. Я взял ее. Дал свою фамилию. Защиту. А она… доступ к капиталам.

Он усмехается.

— Решила, что не может жить по своим правилам…

— И ты ее убрал.

Он смотрит прямо мне в глаза.

— Я забрал все, что мне было нужно.

— А потом… избавился от лишнего.

Я хватаю его за ворот и с силой прижимаю к стене.

— Ты убил собственную жену?!

Он даже не сопротивляется. Смотрит спокойно.

— Я забрал свое. А ты Ветров, ручки то не распускай, если хочешь историю дослушать. Я ведь могу и обидеться.

Чертов психопат. Как я не увидел этого тогда?!